Она решила, что никакая любовь не стоит того горького разочарования, которое неизменно следует за ней.
Сэм взял слово последним, представив свои собственные графики и колонки цифр, чтобы продемонстрировать финансовые расходы налогоплательщиков на продолжение раскопок и планируемые убытки по сравнению с исторической выгодой.
— Это денежная яма. — Он по очереди посмотрел на каждого из присутствовавших мужчин. — Яма! — повторил он, словно наконец найдя слово, которое так долго искал.
Итак, подозрения Эрики относительно цели тайного собрания полностью подтвердились. Все люди в этой комнате по той или иной причине хотели прекращения работ над проектом Эмералд-Хиллс: домовладельцы надеялись получить щедрую компенсацию, застройщик — избежать банкротства, индейцы — заполучить контроль над пещерой и, возможно, прибыльным туристическим аттракционом, а Димарко — построить музей своего имени. Она не могла понять личных мотивов Джареда, возможно, у него их и не было, но она сказала себе, что ей все равно. Она пришла сюда с единственной целью и должна была думать только о ней.
— Джентльмены, — произнес Сэм, подводя итог встречи, — мы выслушали все представленные факты и, похоже, пришли к соглашению, поэтому я предлагаю проголосовать. Кто за?
Циммерман поднял руку, но прежде чем он успел открыть рот, Эрика сказала:
— Процедурный вопрос.
Семь голов повернулись в ее сторону.
Сэм нахмурился.
— В чем же состоит ваш процедурный вопрос, доктор Тайлер?
— Мне не предоставили возможности высказать свою точку зрения.
Он вскинул кустистые брови.
— Доктор Тайлер, вы работаете на штат, а я уже высказал точку зрения штата. Все докладчики выступили. Мы готовы провести голосование.
— Могу я поинтересоваться, где была опубликована повестка дня?
Он удивился. И затем краска прилила к его лицу.
Эрика не отступала.
— Доктор Картер! Вы, конечно же, знаете, что в штате Калифорния, если комиссия или ведомство собираются предпринять какие-либо действия, они обязаны предварительно опубликовать повестку дня. Я не видела подобного объявления в местных газетах или в фойе на первом этаже. Неужели я его проглядела?
Он расправил плечи.
— Его и не было. Это только первое заседание. Для первого заседания не обязательно публиковать повестку в прессе.
— Значит, сегодня нельзя проводить голосование и принимать решения. Я права?
Они встретились взглядами, пока остальные участники молча ждали.
— Да, — ответил он.
— Тогда мне есть что сказать.
С гордым видом Эрика поднялась и говорила громко и отчетливо.
— Сегодня утром мы узнали многое о цифрах и статистике. Мы говорили об экологии и правах коренного населения, об исследованиях воздействия на окружающую среду, финансовых потерях и долгосрочной выгоде. Мы выслушали мнение защитников общества и природы. Один человек, — она почтительно кивнула вождю Ривере, — даже выступил от имени пещеры. Я же пришла сюда выступить от имени того, кто не может говорить сам, — Женщины Эмералд-Хиллс.
— Что? — выпалил Циммерман. — Дамочка, вы разве его не слушали? — сказал он, указав на Джареда. — Он сказал, что индейцы хотят забрать кости. Они собираются похоронить их на своем родном кладбище.
— Этого недостаточно. Женщину из пещеры когда-то знал ее народ и ее потомки. Она заслуживает, чтобы ей вернули имя.
— Черт возьми, да ведь это просто куча костей!
Эрика смерила холодным взглядом Циммермана.
— Сэр, я не перебивала вас, когда вы проводили свою презентацию. Могу ли я рассчитывать на такую же любезность с вашей стороны?
Циммерман повернулся к Сэму.
— Я думал, что мы все решили. Почему вы позволяете кому попало входить и затягивать это собрание до бесконечности?
Сэм не успел ответить, его опередил другой голос.
— Я хотел бы послушать, что нам скажет молодая леди.
Эрика посмотрела на индейского старейшину.
— Благодарю вас, вождь Ривера.
— Мне тоже хотелось бы послушать доктора Тайлер, — сказал Джаред с улыбкой, на которую Эрика не ответила взаимностью.
