– Ох, это надо записать, – смущенно говорит Анджела. – Как только я отогрею руки и смогу вновь ими пошевелить.
– Уже немного осталось, – заверяет мама. – Потерпите.
Но только через десять минут медленного продвижения по заснеженному лесу мама останавливает нас. Она поднимает голову, принюхивается и расплывается в безмятежной улыбке, с которой и просит Джеффри резко повернуть направо.
– Туда, – говорит она, указывая на узкий овраг, расположенный чуть ниже по склону горы. – Нам нужно пройти туда.
Джеффри шагает впереди, медленно спускаясь по скользкому склону, пока не останавливается так резко, что мама чуть не врезается в него. Его рюкзак соскальзывает с плеча. А мама с усталой, но торжествующе-злорадной улыбкой отступает в сторону, чтобы мы с Анджелой могли подойти и увидеть, на что они смотрят. И через мгновение наши рты открываются, а рюкзаки летят на землю.
– Святые… – выдыхает Джеффри.
Да. Какое же это верное слово.
Мы оказываемся перед просторной поляной, окруженной с двух сторон горами, а с третьей – красивым сверкающим озером. Настолько чистым, что в нем отражается весь пейзаж. В нескольких метрах от нас снег заканчивается, сменяясь длинной, мягкой и такой зеленой травой, что после нескольких часов, проведенных среди белых пейзажей, на нее даже больно смотреть. Здесь не идет снег. Солнце заходит за дальнюю гору, и небо затягивают яркие разводы оранжевого и синего цвета. Над поляной носятся птицы, которые, судя по всему, как и мы, не могут поверить, что наткнулись на этот райский уголок в самой глуши.
Но наше внимание приковано не к поляне. И каким бы удивительным ни было это место, не оно заставило нас троих (кроме мамы, конечно же, ведь она обо всем знала заранее) выпучить глаза. А множество палаток, расставленных то тут, то там. Вокруг них суетятся около двадцати человек. Кто-то разводит костры, кто-то ловит рыбу на озере, а кто-то просто стоит, сидит или лежит на траве и разговаривает.
Мой взгляд останавливается на одной конкретной женщине с кожей цвета красного дерева, длинными, блестящими волосами и лицом, напоминающим Сакагавею[9] на монете достоинством в один доллар, а еще парой ослепительно-белых крыльев, сложенных за спиной, словно великолепное одеяние.
– Это что-то вроде собрания, – говорит мама, указав на поляну. – Встреча обладателей ангельской крови.
–
Женщина с крыльями замечает нас и машет нам рукой. Мама тут же отвечает ей.
– Это Билли, – говорит она. – Пойдемте.
Она снимает пальто и прочую теплую одежду, пока не остается в простой фланелевой рубашке и джинсах. А затем снимает и обувь.
– Пойдемте, – снова зовет она. – Они будут рады с вами познакомиться.
Мы оставляем свои рюкзаки у кромки снега и нерешительно вступаем на поляну. Несколько человек тут же поворачиваются и рассматривают нас.
– Где мы? – спрашивает все еще сбитый с толку Джеффри.
Мама уже успела добраться до Билли, и сейчас они обнимаются, как давние подруги. А затем поворачиваются и идут к нам. Когда они подходят, Билли сжимает меня в своих медвежьих объятиях с удивительной силой.
– Клара! – восклицает она. – Даже не верится. Я не видела тебя с тех пор, как ты пешком под стол ходила.
– Э… Здравствуйте, – натянуто отвечаю я, вдыхая окутывающий ее аромат полевых цветов и кожаной одежды. – Я не помню…
– Ну конечно же, нет, – смеясь отвечает она. – Ты была еще такой крошкой. – Она заглядывает мне через плечо. – А это Джеффри. Боже мой! Настоящий мужчина.
Брат ничего не отвечает, но я уверена, ему польстили эти слова.
– Познакомьтесь, это Вильма Фэйрвезер, – официально представляет нас мама.
– Билли, – с ухмылкой поправляет ее Вильма.
– А это Анджела Зербино, – продолжает мама, завершая представление всех присутствующих.
Билли так пристально смотрит на Анджелу, что та краснеет, а затем кивает.
– Из «Розовой подвязки», верно?
– Да, – подтверждает Анджела.
– Приятно познакомиться! Вы голодны?
Мы косимся друг на друга. Еда – это последнее, о чем мы сейчас думали.
– Ну конечно же, голодны, – продолжает Билли. – Тогда скорее бегите туда, – она показывает в сторону чего-то, напоминающего огромный гриль из камней, над которым вьется дым, – там точно есть что перекусить. Клянусь, Корбетт готовит настолько вкусные гамбургеры, что я даже позволяю себе поесть мясо несколько раз в год. – Она снова смеется. – Идите, поешьте, а потом начнете устанавливать палатки. Я хочу, чтобы вы разместились рядом со мной. – Билли обхватывает мамину руку. – Ты наконец набралась смелости и привела их сюда, Мэгс. Я горжусь тобой. Хотя, думаю, это означает, что…
– Билли, – смотря на меня, перебивает ее мама с предостерегающими нотками в голосе. Но тут же одергивает себя и улыбается своей подруге. – Нам с тобой нужно о многом поговорить.
И с этими словами они уходят, а нам остается лишь смотреть им вслед.
