Но не успеваю я и моргнуть, как мистер Фиббс поднимает руку, и окружающее нас сияние становится сильнее, закручиваясь в длинную, тонкую трубку с невероятно ярким наконечником. «Копье», – возникает у меня в голове мысль. Это маленькое копье, сотканное из сияния венца. Но прежде чем мне удается до конца осознать это, мистер Фиббс размахивается и посылает его прямо в Семъйязу.
Я завороженно наблюдаю, как копье описывает в воздухе дугу, словно падающая звезда, а затем врезается Чернокрылому в плечо. В ночи раздается звук, который напоминает треск от раскалывания арбуза. Семъйяза удивленно смотрит на копье, а затем переводит взгляд на мистера Фиббса. Сияние от стрелы сочится из его плеча, словно кровь, разъедая ту оболочку, что прикрывает его истинное «я». Чернокрылый поднимает руку и сжимает древко. На мгновение его брови сходятся на переносице, а затем он выдергивает копье. Тишину разрезает его болезненный крик, когда он отбрасывает сияющее оружие в сторону. Оно тут же распадается на крошечные искорки. Тяжело дыша, Семъйяза смотрит на меня, не на мистера Фиббса, не на Такера, а именно на меня. И в его глазах отражается грусть. А затем его тело становится вдруг прозрачным, светло-серым, словно у призрака.
И он исчезает.
Мистер Фиббс медленно выдыхает. И это единственный признак того, что ему было действительно страшно. Я наконец отпускаю венец, и сияние тут же исчезает.
– Ну, зато теперь мы знаем, почему Чернокрылый разозлился на меня, – весело говорит он.
– Как вы это сделали? – хрипло спрашиваю я. – Это было просто
– Давид и Голиаф, моя дорогая, – отвечает он. – Достаточно одного камешка, чтобы повалить великана. Хотя, если честно, я целился в сердце. Но стрелок из меня неважный.
Такер делает несколько неуверенных шагов в сторону, и его выворачивает на сорняки. Мистер Фиббс морщит нос, пока мы слушаем, как Такер прощается со своим ужином.
– Боюсь, люди не очень хорошо воспринимают венец, – говорит учитель.
– Ты в порядке? – интересуюсь я у Такера.
Он выпрямляется и возвращается к дороге, вытирая рот рукавом смокинга.
– Он еще вернется? – вместо ответа спрашивает Такер.
Я вопросительно смотрю на мистера Фиббса, и тот вздыхает.
– Предполагаю, что да.
– Но вы же ранили его, – напоминаю я дрогнувшим голосом. – Разве ему не требуется время, чтобы восстановиться? Я оторвала ему ухо несколько месяцев назад, а оно еще не отросло окончательно.
Мистер Фиббс мрачно кивает.
– Мне следовало ударить его в самое сердце.
– А это бы убило его?
– Нет, конечно. Падшего ангела убить невозможно, – говорит он.
– Смотрите.
Такер показывает вдаль на быстро приближающуюся полицейскую машину, за которой следуют «Скорая» и пожарная.
– Много же времени им понадобилось, чтобы добраться сюда, – ворчу я.
Мистер Фиббс опускается на колени, чтобы осмотреть Венди, и слегка прижимает пальцы к ее шее. Глаза подруги трепещут, хотя она не приходит себя, а лишь стонет. Но как же меня радует этот звук.
– С ней все будет в порядке? – спрашивает Такер, который и сам не до конца пришел в себя после венца.
– Ох, конечно, не сомневайся, – отвечает мистер Фиббс.
И мы замолкаем, пока машины едут к нам. С каждой секундой их сирены становятся все громче, пока нас не окутывают вспышки синих и красных мигалок и не окружают ничего не подозревающие люди, пришедшие нам на помощь.
Домой я возвращаюсь только под утро в испачканном, помятом выпускном платье и без туфель. И натыкаюсь на поджидающих меня Джеффри и маму в гостиной. При виде меня она издает сдавленный крик и вскакивает с дивана, пугая Билли, потому что практически сразу валится в мои руки. А затем сжимает меня в объятиях.
– Мне так жаль, – бормочет она мне в волосы. – С тобой все в порядке?
Глупый вопрос.
– Мам… – Я неуклюже обнимаю ее в ответ. – Все хорошо.
За моей спиной раздается покашливание мистера Фиббса. Все это время он был со мной в отделении «Скорой помощи» и не уехал домой даже после того, как появилась Билли. Он не отходил ни на шаг, пока меня обследовали и брали анализы, чего в принципе можно было и не делать, затем со мной и семьей Эйвери ждал, пока станет что-то известно о Венди, с которой все оказалось в порядке, как мистер Фиббс и предсказывал, а после вместе со мной выслушивал шквал вопросов от полиции, на которые я не знала, как отвечать.
Мама отстраняется и смотрит на него повлажневшими глазами.
– Спасибо, Корбетт.
– Не за что, – хрипло отвечает он.
– Что вы им сказали? – спрашивает Джеффри, и под «ними» он подразумевает настоящих людей.
– Официальная версия гласит, что Клара сбила лося, – смеясь, отвечает Корбетт.
Лось. Может, и я когда-нибудь посчитаю это забавным. Но не сегодня.
– Мне не следовало пытаться сбить его, – потирая виски, признаю я. – Это было глупо.
– Ты шутишь? Это было потрясающе дерзко, как и все твои выходки, – возражает Билли.
