Священные чудовища. Ужасные родители полностью

Король. Не сбивайте меня с толку еще больше. Я хочу верить, что ваша уклончивость не имеет ничего общего с женскими хитростями, что вы медлите с ответом потому, что вам претит оправдываться. Я хочу этому верить. Но каковы бы ни были возможные последствия такого шага, я предпочитаю принять их, чем терпеть боль, которую терплю, чем оставаться в сомнении, которое способно отравить прошлое и будущее.

Королева. Разве я вам не ответила?

Король. Нет. То, о чем я вас спрашиваю, чего от вас требую, каковы бы ни были последствия, – это правда о вас и Ланселоте. Вы любите Ланселота?

Королева. А если бы и так?

Король. А!

Королева. Дайте мне сказать. Вы все говорите, говорите, стенаете, угрожаете. Повторяю: а если бы и так? В чем было бы мое преступление? Вы принудили меня вступить в брак без любви. Я питала к вам дружбу, безграничное уважение. Я высказала вам со всей откровенностью, чем объясняется моя сдержанность и как претит мне связывать себя, не зная, что может случиться с моим сердцем. Вы отмахнулись. Вы ответили, что мое сердце остается свободным, что любовь придет со временем, а если не придет, вы удовольствуетесь святой дружбой, что я слишком молода и ничего не понимаю. Явился Ланселот. Он пришел с Озера. Его окружал ореол доблести, чего-то сверхъестественного, он словно светился. Он был молод, прекрасен, отважен, неотразим. Согласитесь. Никто – начиная с вас – никто не мог устоять перед его обаянием. И вы любили его, и все мы любили его, и я люблю его, и почему вы ставите мне в вину, что я люблю то же, что и вы, и все, восхищаюсь тем, чем все восхищаются?

Король. Нет, мадам. Вы уклоняетесь от ответа, вы пользуетесь тем, что я отступаю перед вопросом – настоящим вопросом, который раздирает мне душу и застревает в горле. Кому придет в голову винить вас, если вы разделяете чувства, которые я питаю к Ланселоту, и даже (с усилием) если Ланселот вызвал у вас… чувство слишком сильное… ну, не знаю, сожаление о том, что вы не свободны… сердце ваше было свободно, и тут я ничего не могу поделать. Нет, мадам, я спрашиваю вас – я спрашиваю, стал ли этот честный замок обителью лжи и супружеской измены, злоупотребляют ли моя жена и мой друг слепым доверием, превращая меня в посмешище долгим и искусным предательством. Я спрашиваю вас: вы – любовница Ланселота? (Закрывает лицо руками.)

Королева. Разве вы поверите женщине, которой перестали верить? А если я виновна, что мне стоит добавить еще одну ложь к прежней лжи и ответить «нет»?

Король. Я больше не принимаю уверток. Я не хочу петлять за вами вокруг да около. Я требую, чтобы вы ответили. (Берет ее за локоть.) Вы любовница Ланселота? Ланселот – ваш любовник? Отвечайте! Отвечайте! Ответите вы или нет?

Королева. Спросите Ланселота. Интересно, с ним вы так же будете разговаривать, как с женщиной?

Король(отпускает ее). Ах! горе мне, я по-прежнему один на один с тайной, которую никакой палач у нее не вырвет, а если я не прав, она накажет меня, оставив в сомнении, в бесформенном, тошнотворном, чудовищном сомнении. (Падает на колени.) Послушайте, Гиневра, послушайте. Я отбрасываю гордость. Видите, я на коленях. Я прошу у вас прощения за грубость. Умоляю вас, слышите, умоляю ответить, ответить только «да» или «нет». Если «да» – я исчезну, скроюсь, уступлю место. Если «нет» – надену власяницу, уйду в монастырь, оставлю вас свободной. Только не сомнение… не пытка сомнением. Сжальтесь, Гиневра, сжальтесь.

Королева(свысока). Мне жаль вас.

Король(вскакивает, ударяет кулаком по столу). Хватает же дерзости! Доброта оглупляет и дает оружие тем, кто должен бы просить пощады. Я не дамся в обман. Я хочу все знать и узнаю. А раз вы отказываетесь отвечать, я призову к ответу Ланселота. И мне не придется долго ждать. Не сомневаюсь, он прячется где-то недалеко от вас. Ждет подходящего момента, чтоб вернуться и воспользоваться этой вашей пресловутой сонливостью и беспробудным сном доверия, в который он сумел погрузить меня, чтоб обокрасть, – может быть, тому уж семнадцать лет! Что осталось мне чистого? И разве не может оказаться, что Бландина… что Саграмур… (ударяет себя по лбу) а Гавейн? Что, если Гавейн – сообщник? «Дядюшки нету дома, приходите, дядюшка уехал». «Берегитесь, дядюшка идет». А! нет, нет, нет! Не могу больше, это слишком, слишком больно, звери вы! звери!

Королева. Вы сходите с ума.

Король. Предатель… он скоро придет. Я чувствую. Я уверен. Я знаю, он где-то прячется, а вы обдумываете, как подать ему знак.

Королева. Ланселот в Черном Замке со всеми остальными. Вы это прекрасно знаете. Как и то, что они вернутся все вместе. Вы сходите с ума.