Есть ли Дрю Эвансу рассказать нам что-нибудь еще? Об этом вы узнаете из короткого рассказа, полного сексуального обаяния, уникальных советов и забавных шуточек. Брак: последний рубеж. Стивен был первым. Он был нашим подопытным. Как те обезьянки, которых НАСА отправило в космос в середине пятидесятых. Всем известно, что назад они так и не вернулись.А теперь еще одна бедная ракета готова к отправке.Но это вам не какая-нибудь роскошная нью-йоркская свадьба. Вы же видели моих друзей, встречались с моими родителями, знаете, что вы здесь ради удовольствия. Каждый хочет, чтобы их свадьба была запоминающейся. Но эта будет просто охренеть какая незабываемая.Священные до чертиков узы брака рассказывают о событиях, происходящих через год после «Все запутано» от лица Дрю.
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Эмма Чейз
Священные до чертиков узы брака
Есть ли Дрю Эвансу рассказать нам что-нибудь еще? Об этом вы узнаете из короткого рассказа, полного сексуального обаяния, уникальных советов и забавных шуточек.
Брак: последний рубеж. Стивен был первым. Он был нашим подопытным. Как те обезьянки, которых НАСА отправило в космос в середине пятидесятых. Всем известно, что назад они так и не вернулись.
А теперь еще одна бедная ракета готова к отправке.
Но это вам не какая-нибудь роскошная нью-йоркская свадьба. Вы же видели моих друзей, встречались с моими родителями, знаете, что вы здесь ради удовольствия. Каждый хочет, чтобы их свадьба была запоминающейся. Но эта будет просто охренеть какая незабываемая.
Священные до чертиков узы брака
Глава 1
Я сижу на стуле с высокой спинкой в углу спальни в номере отеля Плаза, листая полные рекламы страницы журнала для невест. Реклама, нацеленная на женщин, такая смешная. Мне плевать насколько «безупречный» они обещают макияж. Если вы уже не выглядите, как модель Виктория Сикретс, никакой макияж в мире не сделает вас ей.
Есть еще одно, чего я не понимаю — все восторгаются Плазой, но номера здесь в цветочек — постель, обивка, картины в рамках. Такое ощущение, что дизайнером здесь была какая-то ненормальная госпожа хозяйка — одержимая бабуля. Ежусь на стуле, пытаясь устроиться поудобней, но, очевидно, что эта сидушка создана для того, чтобы на нее смотреть, а не сидеть на ней. Бросаю этот журнал и жду.
Чего жду, спросите вы?
Кейт, конечно.
Она за закрытой дверью ванной комнаты, наверно, принимает ванну. И она еще не знает, что я здесь. Это будет сюрприз. Полный страсти и двадцать-четыре-часа-разлуки-и-я-не-могу-дождаться-когда-окажусь-внутри-нее сюрприз.
Вы же не знаете, что вообще сейчас происходит, так? Что ж, подождите немного, скоро вы все поймете.
Потому что дверь ванной открывается, и Кейт заходит в комнату. И как собачонка, которая весь день не видела своего хозяина, мой одинокий член поднимает свою голову при виде нее.
У нее в руках бокал с искрящейся оранжевой жидкостью. Ее волосы собраны в высокий пучок, а тоненькие вьющиеся прядки скользят по ее влажной шее. На ней коротенький шелковый красный халатик, довольно откровенный, именно поэтому я его и купил для нее.
Я улыбаюсь, когда она меня замечает. Она широко раскрывает свои удивительные карие глаза.
— Дрю? — она смотрит на дверь. — Ты что здесь делаешь? Тебя не должно здесь быть!
— Я знаю. Я прокрался сюда тайком. И мне это понравилось.
Она идет ко мне.
— Если Ди тебя увидит, она разозлится.
Я хмурюсь при упоминании ненормальной подруги Кейт, чья миссия вмешиваться в мою жизнь.
— Плевать на Ди, я хотел видеть тебя.
Прошлая ночь, была первой, что мы провели раздельно с тех пор, как стали жить вместе. Сейчас вы подумаете, что одна ночь — не так уж и страшно, но вы не правы. Спросите любого наркомана, что находится на лечении, какая ночь самая тяжелая. Когда ему больше всего хочется дозы? Первые часы ломки всегда самые тяжелые.
Кейт снисходительно улыбается, но напоминает мне.
— Парни не должны видеть девушек перед церемонией. Это традиция.
Я поднимаюсь со стула и притягиваю Кейт к себе, потому что ее вид, ванильно-лавандовый аромат ее кожи вынуждают меня к ней прикоснуться.
— Это глупая чертова традиция. Это даже неправильно. Настоящее правило гласит, что
Теперь до вас начинает доходить?
Кейт смеется.
— Потому что все всегда должно крутиться только вокруг тебя, так?
— Ну, дааа.
Я наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в губы, но она отклоняется назад.
— Ты не можешь здесь оставаться.
В ответ на ее увертку я склоняюсь к ее шее. Целую ее и посасываю чувствительную кожу над ее ключицей.
— Конечно, могу, — пробурчал я.
