Потом я увидела Лео, который крепко спал, лежа поперек на кровати, его худые конечности торчали из-под одеяла. Мэйлор сидел за своим столом, лихорадочно писал и пытался снова что-то ощутить. Вот он повернулся и посмотрел на меня, и глаза его были такими же темными, как и магия, стекающая с моих пальцев.
Змей поглощал мои воспоминания, оставив только свои желания.
Он хотел, чтобы я накинула покров смерти на все королевство, чтобы ненасытное, испепеляющее облако простерлось от моря до стен. В воздухе витал страх, который казался мне на вкус сладким, как мед.
Передо мной лежала мертвая армия. Павший король. Я пройду по земле и заберу остальных…
Меня схватили чьи-то руки, крепко прижали к себе, я вдохнула запах сандалового дерева. Я пыталась вырваться, но его хватка была железной. Я услышала, как стучат по земле копыта и хлещет по моему телу ветер. Обернулась, чтобы взглянуть на результат своей величайшей работы. Да, настоящий шедевр – столько трупов, и все так красиво навалены друг на друга. Наконец-то их сердца успокоились, грудь перестала вздыматься.
Кающиеся бросились прочь из замка, пока мир снова не поглотили тени.
На мгновение мелькнуло понимание. Мы победили. Сейчас мы с Мэйлором скакали на лошади. Прочие Кающиеся один за другим растворялись в гостеприимных объятиях ночи, а я – неслась к Лео, чтобы защитить его.
Но это понимание исчезло в следующее мгновение.
Потому что я не рассчитала свои силы. Потеряла контроль над собой. И уже не осталось ничего, кроме Змеиного голода…
Щупальца теней сковывали мои запястья. Острая тоска грызла меня под ребрами. Нужно было освободиться, чтобы раскрасить все королевство в пепельные оттенки пурпурного и серого. Я должна накормить почву мертвецами. Вот сейчас побреду по улицам, и шаги мои будут раздаваться в такт последним вздохам обреченных на гибель.
Только вот мне еще было о ком вспомнить…
Темные волосы…
Мальчик с худенькими ручками, беспрестанно задающий вопросы.
Был еще и красивый мужчина в комнате, полной духовых инструментов. Он раскрашивал крылья нарисованной бабочки оранжевым и красным, пытаясь вернуть краски в свой мир.
– Кажется, она возвращается, – послышался знакомый женский голос.
Тьма снова окутала мои мысли.
Я резко открыла глаза, и он был первым, кого я увидела – его сине-фиолетовые, как звук О, глаза, яркие, как небо.
– С возвращением, Элоуэн.
Я хотела, чтобы он подошел ко мне ближе, но он стоял в другом конце комнаты. Я пошевелила затекшими запястьями и поняла, что они все еще связаны его тенями.
– Ты можешь меня отпустить? – почему-то всё в комнате расплывалось перед моими глазами, кроме Мэйлора.
Он вскинул брови.
– Я пока не решил, стоит ли.
Мое сердце забилось чаще, и я оглядела комнату. Маленькая, просто обставленная, белые стены и очаг. Потолок пересекали деревянные балки. Пахло камином. А еще так, будто я несколько недель подряд не мылась.
Я облизала сухие губы.
– Где я? Что случилось?
– Мы в лесах уже пять дней. Лидия ухаживала за тобой все это время. Поила молоком, пыталась исцелить с помощью своей магии. Она сказала, что это сработало. Сначала ты все твердила о голоде Змея, а потом бормотала что-то о маскараде у моря.
Я вытаращила глаза, и мое сердце затрепетало.
– Лидия?
– Я не мог все время быть рядом с тобой. Даже сейчас я не могу остаться. Возможно, магия Лидии может исцелить тебя, но мертвецу вроде меня она уже не поможет.
– О чем ты?
Его голос дрогнул.
– Я больше не могу контролировать жажду крови, Элоуэн, – он смотрел на меня с болью. – Боюсь, я уже совсем не тот, кем был, когда мы познакомились. Я совершенно потерял себя.
Он выглядел иначе. Казался таким уязвимым. Может, дело было в его глазах или в том, что он больше не носил униформу Повелителя воронов. Сейчас на нем была великолепная темно-синяя рубашка и серые брюки из ткани, выглядящей довольно богато. Сразу захотелось к ней прикоснуться. Если бы он мог подойти ближе…
– У тебя новая одежда.
На мгновение его губы тронула слабая полуулыбка, но затем он снова помрачнел.
Наконец тени сошли с моей кожи, и я села в кровати, разминая запястья. Вот бы провести ладонью по мягкой ткани его рубашки.
Я посмотрела на него.
– Ты говорил, что Сион предан своему делу, но ты нет. А этим самым делом было сопротивление, – я моргнула. – Так вот что ты имел в виду? Ты не так предан сопротивлению, как он, потому что какая-то часть тебя все равно тянется в Орден?
Он вздрогнул и отвел глаза.
– Сион не ощущает потерю своей души так остро, как я, но мне никогда не заполнить эту пустоту.
В груди у меня все сжалось. Как бы я хотела стать для него той, кто поможет заполнить этот вакуум. Но мы все еще не до конца друг другу доверяли. Как только нам удалось сделать это в Руфилде, когда мы были, казалось бы, по разные стороны баррикад?
Все мышцы болели, и я встала с кровати, делая шаг навстречу Мэйлору.
