Всю неделю меня штормило. Я и сама не понимала, что творится. Я заперлась дома на три дня, сославшись на работе, что приболела. Лежа в постели, я читала один постапокалипсис за другим - зомби, страшные вирусы, техногенные катастрофы и даже пришельцы - все шло в ход. Не думать, не чувствовать все равно не получалось. Я билась в истерике, рыдая до хрипоты и подвывая. Легче не становилось. Я задыхалась от боли, словно отравленная, и сама не понимала, почему мне так плохо. Не впервой же терять то волшебное и прекрасное, что вошло в мою жизнь лишь на короткий период. Хорошего, как и сладкого, в больших количествах быть не должно. Что происходит? Когда я успела привязаться к этому человеку, что он получил надо мной такую власть - переживать из-за того, что он ушел, плакать из-за чертовой гордости, потому что я не могла пересилить себя, позвонить первой и спросить, что это было. Я умирала от страха, что никогда не увижу его больше, потом воскресала, обрадованная, что не придется страдать, и снова умирала, оплакивая себя. К пятнице я так ослабела, что когда в субботу днём раздался звонок в дверь, еле доползла, чтобы открыть. На пороге стояли Ксю и Серж - мои друзья, семейная пара, одни из немногих, кто знал о моей сущности и даже подкармливал меня иногда. У этих двоих была 'милая' привычка бесить друг друга, не стесняясь публики. Меня они не стеснялись точно, тем более, что весь их негатив я забирала на себя. Серж вампиром не был, но вел себя на дискотеках в точности как я, работал на зрителя, заводил девиц и не только. Это страшно бесило Ксю, она превращалась в дракона, плюющегося кислотой. Танцевали эти двое так, что публика аплодировала, девушки и бабушки сходили с ума по Сержу, мужчины всех возрастов теряли голову от Ксю. Иногда мне хотелось быть такой же притягательной как эти двое, но потом я вспоминала, что толпы обожателей - это чересчур утомительно. Люди к ним липли, как волосы к наэлектризованной расческе. Меня же побаивались и любовались издалека, что меня крайне устраивало. Сквозь полузакрытые веки я оглядела друзей. Аура Сержа - терракотовая, теплая и неяркая оттенялась аурой его жены - бешено-оранжевой, словно пламя, с переливами красного, как тлеющие угли, и сочного, лимонно-желтого цветов. Перемирие. Подруга сразу поняла, что к чему и завопила с порога: - Ты совсем двинулась?! Посмотри на себя, нет, ты только посмотри! - она повернула меня к зеркалу на стене в прихожей. Да, зрелище не для слабонервных - спутанные лохмы, опухшие глаза, красный нос и припухшие, искусанные в кровь губы на белом бескровном лице. Я нервно всхлипнула, то ли собираясь зареветь, то ли засмеяться. Пока я умывалась и заплетала косу, Ксю поставила чайник и нарезала пирог, который они принесли с собой. - Так и думала, что у тебя поесть нечего. Три дня к телефону не подходишь, танцевать не пришла. Что с тобой, звезда моя? - подруга скинула на пол покрывало, уселась по-турецки на нем и закурила. Я закашлялась и демонстративно открыла окно, вдыхая по-осеннему холодный воздух. Июньская погода больше напоминала сентябрь. В квартире, на улице и у меня на душе бушевали северные ветры. Я нехотя пересказала им последнюю встречу с Ильей, стараясь не зареветь снова. Серж пихнул меня в плечо так, что я едва не свалилась с табурета. - Тебе сколько раз повторять: в одно ухо влетело, в другое вылетело. Нельзя ничего принимать близко к сердцу, тем более так близко, - изрек он в присущей ему развязной манере, и попытался спошлить, но осекся под разъяренным взглядом жены - Не бери в голову, бери...ну, сама знаешь куда. Я пила чай, слушала рассказ о последней дискотеке и наблюдала, как эти двое привычно обмениваются колкостями, пытаясь отыскать лучшее решение для меня. - Хочешь его, будет твой, - спустя два часа подытожила Ксю и рубанула ладонью в воздухе. - Хочу, - вполне ожидаемо ответила я, и самой полегчало от признания. - Тогда бегом собираться, мы идем танцевать. - Что мне надеть? - растерялась я. - То, в чем ты чувствуешь себя комфортно, - отозвалась подруга, снова закуривая, но теперь окно она открыла сама. - Тогда джинсы, майка и тапочки, - усмехнулась я. - Нет! - в два голоса воскликнули друзья и переглянулись. Ксю затушила только что зажженную сигарету в раковине и потащила меня в гардеробную. Мы выволокли на свет с десяток платьев, а у меня их так много, что я со счета сбилась, и принялись выбирать методом от противного. В конце концов, я выудила маленькое черное платье с атласным воротником, такое короткое, что наклоняться в нем категорически запрещалось. Посомневавшись, я выбрала плотные колготки с рисунком, имитирующим чулки, и замшевые черные туфли на платформе. Из украшений на мне остались только тонкая золотая цепочка, такой же браслет и маленькие серьги-гвоздики. С макияжем я возилась дольше всего, устраняя последствия трех дней рыданий. Глядя на моё отражение в зеркале, Серж поцокал языком и поднял большой палец. - Теперь, главное правильно войти, - поддакнула Ксю, вызывая такси. Меня слегка качнуло, когда я выходила из машины. Подруга подхватила меня под локоть и шепнула на ухо: 'Ты должна зажечь сегодня, иначе заболеешь'. Верно, три дня взаперти для меня как три дня без пищи обычному человеку. Не смертельно, но ослабляет до головокружения. Я повела плечами, собираясь с силами, и спустилась по ступеням в клуб, проскальзывая внутрь вслед за друзьями. Илья стоял у входа, скрестив на груди руки и оглядывая прибывающую толпу. Увидев меня, он едва уловимо напрягся, окидывая меня взглядом. Я вежливо поздоровалась со всеми ребятами из охраны, плывя на своих невообразимо пафосных туфлях к гардеробу, и отмечая по пути, какое впечатление произвело мое появление. Все взгляды поворачивались к нам. Что ж, сейчас мне это на руку. Я улыбалась направо и налево, щебетала беспечно о всякой чепухе со знакомыми, строила глазки незнакомым - и всё это в каком-то вязком тумане. Фразы, лица, даже музыка стирались из памяти мгновенно, едва я переключалась на что-то другое. Я медленно оживала, слишком медленно, но спешить не стоит. Это рискованно для меня - открываться и утолять жажду в присутствии охотника, ведь я без понятия, как он поступит. Я приметила симпатичного парня с сияющей холодным голубым светом аурой. Он заинтересованно наблюдал за моим танцем. Я вновь плела узоры, отстраняясь от всего постороннего, не забывая осторожно поглядывать вокруг. Охотник до сих пор не появлялся в зале, знать бы наверняка: он решил меня игнорировать или подстраивает ловушку. Парень с лазурной аурой танцевал уже рядом со мной. Я должна сделать это. Я слишком слаба, мне нужна энергия. Я улыбнулась парню, потянулась к его сиянию, и тут на меня хлынул знакомый серебристый поток. Илья протиснулся через танцпол к пульту диджея между моей спиной и стеной, возле которой я танцевала, на мгновение схватив меня за плечи обеими руками. Это не было нежным прикосновением, больше похоже на удар, но он наполнил меня силой. Я обернулась и натолкнулась на внимательный взгляд Ильи. Он не улыбался, но глаз не отводил. Вокруг него не было ни защитного кокона, ни зеркал - аура сияла и переливалась. Приглашение, вот на что это похоже. Даже зная, что я могу попасть в смертельную ловушку, я мысленно шагнула навстречу этому свету, ныряя в него с разбегу, так же грубо, как он схватил меня за плечи минуту назад. Илья почувствовал рывок и расплылся в улыбке. Перемирие?