Мой питомец решил включить режим котика и потереться о мои ноги лобастой головой. Но получив предложение пойти нафиг погулять, всё понял и сразу же воспользовался этим предложением – пошел охотиться на крабов. На удивление понятливый зверь!
Мне не раз доводилось свежевать животных – потрошить, сдирать шкуру, разделывать мясо. И в занятии этом я не находил ничего мерзкого – не нужники же вычерпывать и не покойников несвежих из могил выкапывать (последнее, кстати, мне не так давно довелось делать), в общем, работа как работа. Но работа грязная – этого не отнимешь. И когда особо ценные клешни были отделены, панцирь распилен, требуха вывалена неопрятной кучей на гальку берега, а мясо, тоже имеющее немалую ценность, разделано, изгваздался я как неумелый, но фанатично преданный своему делу мясник на бойне. Отмываться пришлось в море. Солёном и холодном. Но перспектива бороться с насекомыми, полчища которых непременно слетелись бы ко мне, как только я покину берег, радовала меня ещё меньше купания в холодной воде.
Мяв, нажравшийся ценного мяса гигантского краба, проснулся и поднял голову, глядя на мои страдания, но встать не соизволил, а тем более принять участие в купании. Лишь фыркнул, выражая своё отношение к подобного рода процедурам, и вновь завалился головой на лапы. Зато, когда я начал транспортировать добычу к дому, постарался принять самое активное участие в сём действии.
Из подручных материалов (верёвки и нескольких молодых деревьев, сваленных мной в лесу неподалёку) я сделал волокуши, на которых и возил трофеи с гигантского краба. И Мяв как мог помогал мне в этом – вцеплялся зубами в волокуши и со всем старанием тянул их, упираясь лапами. Пятиться всю неблизкую дорогу ему, конечно же, было не удобно, но энергии маленькому корхану было не занимать.
- Надо бы тебе упряжку сделать, – усмехнулся я, глядя на старания своего помощника.
- Мявк! – Подтвердил тот, выпустив на время из пасти волокуши. С этим своим «мявком» он качнул головой сверху вниз, как будто кивая. Видимо, и впрямь не прочь попробовать себя в роли ездового кота.
Таскать тяжёлый груз на волокушах по пересечённой местности - то ещё удовольствие. Хуже, наверное, только таскать тяжелый груз без волокуш: распиленные половинки панциря на спине мне бы не удалось утащить - слишком тяжелы. Пришлось бы все одно тащить волоком, а то и просто перекатывать. Несмотря на древние технические ухищрения в виде трёх палок, связанных верёвкой, намаялся я изрядно. И до темноты еле успел закончить.
Трофеи к дому я перетащил, но неотложные дела на этом не закончились. Надо чуть подсолить и убрать в погреб на ледник крабовое мясо. Подсолить именно что чуть – мои запасы соли стремительно подходили к концу. Я даже подумывал начать выпаривать соль из морской воды, но отмёл эту идею как малоэффективную: качество морской соли оставляет желать лучшего, а процесс её получения кустарным способом долгий и трудоёмкий. Это ванны с морской солью принимать хорошо и полезно, а употреблять её в пищу в больших количествах - такое себе… И на вкус она не столько солёная, если можно так сказать, сколько горькая.
Части панциря краба не влезли ни в одну дверь, потому пришлось оставить их во дворе, прикрыв на всякий случай провощенной тканью. В этом мире такая ткань вместо брезента, полиэтилена и еще кучи разных достижений человечества. Есть, правда, и плюс у такого укрывного материала – ткань имеет свой стойкий запах, что скрывает запахи другие, и шанс того, что ко мне во двор придут хищники посмотреть, чем это тут так вкусно пахнет, существенно ниже.
Оттащить особо ценные клешни в мастерскую, нагреть воды и помыться надо – семь потов ведь сошло, пока я тягловое животное изображал, а гигиена прежде всего. И отвара из трав себе заварить - полноценный ужин готовить сил уже никаких нет, но жевать вяленое мясо, запивая сырой водой, как-то совсем грустно.
- Хорошо быть кисою, кисою-собакою! - пробормотал я, глядя на Мява, уплетающего кусок ценного крабового мяса. – Ни с готовкой проблем, ни с одеждой, ни с естественными потребностями, описанными далее в стишке.
Мяв, почувствовав, что я обратил на него внимание, оторвался от еды, поднял довольную морду и заулыбался, как это умеют делать только собаки, обнажив белоснежные клыки длинной чуть меньше моей ладони.
- И оружие всегда под рукой, – прокомментировал я увиденное.
- Мявк! – Согласился с моими умозаключениями корхан.
В итоге провозился я до восхода красной луны Рои и мыться отправился в компании своего призрачного учителя. Водные процедуры да под интересную беседу – это ведь прям-таки настоящие банные традиции! Однако Гунар их почему-то не оценил:
- Знаешь, ты самый наглый ученик за всю мою жизнь! Кто бы мог подумать – я его учу, а он знай себе намывается!
- Так я и не совсем при твоей жизни случился. Я ведь твой посмертный ученик. И убил тебя я. Думаю, это несколько меня оправдывает.
- Хм… Да, логика в твоих словах есть, – признал Полуорк.