Следующий раз, как уразумел Дин, был перед поездкой Свята на дачу всё к той же Катьке.
«Е-е-ессс!!! Меня отпускают на днюху! Даже денег дали на цветы! Цветы, как же… Буду как дурак с ними шляться… Я же не сразу к Катьке пойду… А маман даже рада, что я еду к «девочке»! Агааа… Даже если она до сих пор девочка, то завтра уже не будет…»
Дину пришлось зажать рот рукой, чтобы смехом не разбудить Олега.
«Дрянь самоуверенная! Не… ну вы видели такое?»
«Короче, сейчас убегаю… Скорее всего, коробку конфет куплю в подарок, потом к Вадику… От него уже туда, где всё соберутся. А дальше не знаю, на чём до дачи добираться будем. Ну, не важно! Короче, бай… Потом расскажу, что к чему!»
Дин нетерпеливо поёрзал, сдвинув брови, вдруг почувствовав неожиданный укол ревности.
«Во, дебил! Даже так его ревную!»
А в наушниках послышался повторный щелчок и томный выдох Зверя:
«Ну что сказать? Я был на высоте-е-е! И у меня была первая групповушка в жизни!»
Ангел даже голову приподнял от неожиданности: «ЧТО??? Ну, ни фига ж себе!»
«…правда, Вадику пришлось Зойку уламывать… Но недолго, неа… Ну, а чего было ломаться, да? Девятнадцать лет уже как-никак тёлке! Блин, короче, покувыркались вчетвером: я, Вадька, Катюха и Зойка. Порнушки насмотрелись вместе со всеми, а потом ушли наверх - и вперё-ё-ёд… А ещё мне впервые отсосали… ага, та самая Зойка…»
Дин, не выдержав, сел на постели, пытаясь задавить в себе дикое желание закурить здесь и сейчас.
«Отсосали ему… а? Зойки… Катьки… Убил бы!»
Пришлось всё-таки сделать хоть что-то, чтобы не начал зашкаливать пульс, отвлечься, и Ангел, отключив на время диктофон, тихонько встал. Нажав клавишу на электрочайнике, опёрся бедром о подоконник, зябко поёжился, слушая тихое шипение воды и периодически стискивая зубы до играющих мышц на заостренных, немного смуглых от всё ещё не сошедшего летнего загара, скулах.
Сейчас он вспоминал фотки Свята, виденные им совсем недавно, перед отъездом на учёбу, снимки именно того периода, когда он наговаривал эти записи на диктофон.
Дину всегда нравились явные мужские черты в лице Свята, начавшая просматриваться синева от бритья, чего ещё не было ни у него, ни у Яна, широкие плечи пловца, красивые руки с не перекачанными мышцами. Но сейчас он понимал, что в то время его Монстр был совершеннейшим душкой, на которого девчонки западали не меньше, чем сейчас. И стоит ли удивляться тому, что он так рано потерял девственность?
Не стоило, конечно. Тем более что Ангел давно и сам знал всё это. Какого он тогда себя чувствует так, будто всё это с его Зверем случилось вчера? И так тревожно бьётся сердце…
«Дебил ты, Ангел… Придурок полный… Он – твой. До последней клеточки – твой. Даже если ты сейчас был не в ста пятидесяти километрах от него, а в миллионе, это было бы точно также…»
Нахмурился, когда дошло, что невольно высматривает сигареты и зажигалку.
«Не хер! И так днём куришь, как паровоз… Ещё давай по ночам начни!»
***
Курить чаще он стал после начала вступительных экзаменов - и своих, и близнецов. Именно это впервые заставило парней не видеться по нескольку дней подряд. Да ещё было огромное беспокойство у них всех, что Свят не потянет экзамены в Институт Физкультуры и Спорта, на факультет спортивного менеджмента.
Ангела в те дни изводили дикие переживания. До поднимающейся по вечерам температуры, до одуряющих своей дебильностью снов, где ему приходилось вдруг узнавать, что его Зверь всё-таки проваливает поступление, и его забирают в армию.
Это были почти кошмары. Он вскакивал по утрам мокрый и взъерошенный, пугая мать своим видом, закрывался в ванной вместе с мобильником, и из этой, такой чужой ванны, чужой, снятой матерью на время экзаменов, квартиры набирал своего любимого Монстра, чтобы выматерить его, обещая убить, если он накосячит. И только после разговора немного успокаивался, принимал душ и чувствовал, что можно прожить ещё один день в более-менее вменяемом состоянии, уверяя себя, что Свят после морального «вливания» просто не посмеет не сдать очередной экзамен.
Про Мозаика почему-то он даже не сомневался, что тот поступит на юридический. Да ещё знал при этом, что, если нет - его разноглазому чуду из-за астмы армия не светила никаким местом. И значит, хотя бы на его счёт, можно не выносить себе мозг. Свят сдавал экзамены. Один за другим. Так же, как его близнец и сам Дин.
Пик нервного напряжения наступил, когда Свят должен был отыскать свою фамилию в списках поступивших.
И это уже после того, как было объявлено успешное поступление Яна. А сам Дин, со скандалом уехавший в родной город к своим парням, рано утром узнал о своём поступлении (кто бы другого ожидал!) по телефону от матери.
Вот тогда, зная, что его Зверь только-только поехал смотреть списки, ища пятый угол, почти подавился комком, вставшим в горле, после такого долгожданного звонка своего Зверя.
- Поступил! - выдохнул Свят и опешил от того, что пошли гудки разъединения.
