- Узнаешь… Перестань стесняться, я же сам хочу. Ты только повернись на живот и расслабься… Остальное я сделаю сам.
Следующие четверть часа были потрясающе стыдливо-горячими, и такими мозго-выворачивающими жестоким возбуждением, что Свят изгрыз свои руки, подушку…
И не кончить смог только благодаря изрядному количеству выпитого коньяка перед всем этим. Хотя от чувства смущения и конфузливости даже приличное количество алкоголя не спасало.
Он был зажат во всех смыслах всего несколько первых минут, пока Док нежно и не спеша выцеловывая спину Свята, опускался поцелуями до самых ягодиц, и целовал уже их, таких пока напряжённых и гладких, трогательно-безволосых.
И едва-едва касался кончиком языка по ложбинке, всё ниже и ниже, по миллиметру, без напора, давая Святу время немного привыкнуть к совершенно новому, оглушающему интимной откровенностью ощущению.
Потихоньку сминал обеими руками упругие половинки, постепенно начиная их раздвигать дерзким, гибким языком, оставляя им влажные дорожки и сдвигая «крышу» Свята всё сильнее…
А тот, упёршись лбом в подушку, тихонько бубнил себе под нос всякую фигню, пытаясь преодолеть удушающую стыдливость, и очень старался сдержать себя, чтобы всё это не остановить.
- Да что ж ты, как не родной прям? Расслабься, просто расслабься… Всё классно… Ничего плохого не происходит… - Сбивчивый шёпот для успокоения самого себя тонул в звуках музыки, а нежные руки и прикосновения так же упрашивали расслабиться и разрешить себе просто получать кайф.
Общими «усилиями» добившись нужного «результата» один просто сходил с ума, чувствуя, как наконец-то под ним плавится от наслаждения, до этого взмыленное и от физического и нервного напряжения, тело.
А Свят уже сам невольно подставлялся под язык Дока, выгнувшись в пояснице, как кошка.
И тихонько стонал и мычал вздрагивая от неосторожного движения собственного тела, заставляющего его самого тереться о простынь возбуждённой частью, до пронзающего всё внутренности сладкого мучения, до скулежа и матов, совершенно этого не стесняясь.
Ну, а когда становилось совсем невмоготу, вцеплялся пальцами в руки Артура, заставляя того чуть ослабить сумасшедший напор.
И Док оставлял на время задницу Свята в покое, вылизывал ямочки на загорелой пояснице, влажную спину, с играющими под кожей мышцами, и широкие не по годам, очень красивые плечи.
А когда Артур очередной раз «успокаивал» Свята таким образом, вылизывая и покусывая его шею, вдруг тихонько сказал со стоном:
- Я так хочу тебя… Мне кажется, я сейчас свихнусь от этого… Трахни ты меня, а?
Резко взмокшие виски, волнение, хоть и знал, что всё затевалось то именно ради этого.
- Я… Ты же знаешь… Поможешь?
- Без проблем… Я вообще сначала всё сделаю сам, малыш, и ты поймёшь, что к чему. Всё будет хорошо, да?
- Ну… Да. Что мне делать?
- Просто перевернись… - Артур с улыбкой взъерошил волосы Истомина, и, поцеловав в висок, запустив руку под кровать, выудил оттуда несколько презервативов и тюбик со смазкой, как догадался Свят.
Небрежно швырнув всё это на постель, Док хитро его оглядел, чуть задержав взгляд на самой напряженной части его красивого тела, удовлетворённо улыбнулся.
- По-моему с размером я угадал точно…
- Проверим. – Спокойно ответил Свят, оторвав один квадратик и тут же зубами разорвав цветную упаковку.
Ох, как же непросто давалось ему это спокойствие, и понимающий Док восхищался своим партнёром всё больше.
- Я… Можно? – Артур мягко забрал резинку, Свят нерешительно пожав плечами, тут же кивнув, откинулся на локти, и следя за его манипуляциями, то облизывал, то кусал губы, то сглатывал от аккуратных, нежных и таких уверенных прикосновений красивых пальцев с аккуратными округлыми ногтями. – Вот так вот…
Артур поставил точку, огладив «одетый» член всей ладонью.
- Ещё пару секунд… - пообещал он, и так же аккуратно нанёс поверху смазку, распределив её по натянутой поверхности резины, а затем, как бы походя, мазнул и себя, заведя за спину руку.
Свята потряхивало. И от нетерпения, и от волнения всё-таки, и от возбуждения.
Следующие пару минут были самыми сложными, и нервными.
Именно в них Свят и понял, что делать ЭТО с Яном в ближайшее время уж точно не готов.
Док и правда сам насаживался на Свята.
Это было больно поначалу даже самому Истомину, и представляя какую боль при этом испытывал Артур: видя его сжатые веки, на половину опавший член, явно не от удовольствия, болезненные гримасы и слыша его тяжёлое дыхание – ему становилось не по себе.
- Ого… - наконец-то выдохнул он, полностью опустившись на бёдра обалдевшему от такого давящего ощущения в члене Святу, невольно вцепившегося в запястья Дока, упёршегося в его грудь, - Чёрт, думал, будет попроще…
- Давно нетраханный… - усмехнулся Свят и Док кивнул и выдохнул:
- Угу… Ты как?
- Охренеть… - честно выдал он и Артур, вымученно улыбнувшись, закрывая глаза, начал медленное обратное движение.
- Н…ничего… Сейчас будет в кайф… - прошептал он и посмотрел прямо в широко распахнутые глаза мальчишке, впервые познающего на практике, что такое однополый секс.
