Пытаясь проскочить мимо брата к дверям, был тут же схвачен в охапку, и никакой мат и крики сорванным от злости и бесконечной обиды голосом, не помогали вырваться из сильных рук.
- Блядь! Какого чёрта? Кретин ненормальный! Отпусти!!!
- Ага… Щаззз… Как только, так и сразу! – пропыхтел Свят.
Ян чувствовал, как брат бесцеремонно забирает всё, что он рассовал по карманам, и, отбрасывая подальше на кровать, пытался его утихомирить:
- Угомонись, я сказал!!! Повыёбывался - и хватит! Я же всё равно тебя не отпущу никуда, пока ты меня не выслушаешь! Понятно? Не пытайся даже!
- Я «повыёбывался»? Да меня тошнит от тебя, понятно?! Тошнит! Не нужны мне твои идиотские объяснения! Не хочу! Ничего не хочу!!! Скотина ублюдочная… ненавижу тебя. Ненавижу. Дрянь…
Бессильный прерывающийся скулёж заставил Свята материть уже себя самого и насильно удерживать психующего близнеца за шею, притянув к себе, касаясь его виска щекой:
- Тихо-тихо-тихо, мой хороший… Я тебя очень прошу…
Через секунду Свят уже тёрся носом и губами о мокрое лицо Яна, так и пытающегося вырваться, или хотя бы увернуться от нежностей вредного близнеца.
- Да пошёл ты! Понял? Уйди! Не хочу… Ненавижу тебя, сука! - сжавшись в комок, Ян крошил мозг Святу, не переносящего его слёз.
- Ну, куда я уйти-то могу? Куда? Я же без тебя сдохну, маленький! – еле удержал взвившегося, ТАК отреагировавшего на «маленького». - Не злись, прошу тебя! Я собирался всё сам рассказать, поверь! Мне нужно было немного времени…
- Когда собирался? И не называй меня ТАК! Не смей больше?! Слышишь?
- Да слышу я всё! – Свят пытался убрать с лица брата прилипшие волосы, а тот мотал головой. – Ты же… Ты… Не понимаешь…
«…почему я это делал», - мысленно закончил он начатое. Почти проговорив это вслух.
- Да! Вот знаешь, я на самом деле такой дебил, что не понимаю, НЕ по-ни-ма-ю! Ничего не понимаю! – упор руками в грудь Свята и прямой уничтожающий взгляд.
Длинные мокрые ресницы, красные глаза. А в них такое, что…
- Ян, успокойся ты… Пожалуйста… Я же сильнее, но я не хочу тебе делать больно! Не надо так! Не надо!
- А что надо, братик? – вдруг, совершенно расслабившись в руках старшего твинса, спросил Ян. – Что? И дальше делать вид, что я не понимаю ничего? Что ты там с кем-то трахаешься, а мне должно быть по фигу, да? Что не замечаю, что от тебя чужим парфюмом несёт уже в который раз? Мужской? Я прав? Ты этого хочешь, этого? Ты скажи только! Скажи, и я не буду замечать! Но только больше никогда не прикасайся ко мне. Никогда, слышишь? – на последнем предложении Ян судорожно выдохнул и снова забился в объятиях старшего брата.
- Отпусти, гад! Да отпусти же!
- Ян… Нет. Я не отпущу, сказал! Ясно? И не говорил я, что ни с кем не встречаюсь! Не говорил!
- Да, не говорил! Ты про ЭТО уж точно ничего не говорил! Ты просто-напросто в бассейн у нас ходишь! Пловец херов!
- Прости… ну прости же, Ян! Ты пойми, я не мог тебе сказать сразу… Ну, не мог! Мне нужно было время. Я должен был пройти через это! Должен был! Пойми! Мне необходимо было разобраться!
- Эй! Парни! У вас всё в порядке? – вдруг постучала в дверь мама, чьё возвращение домой пропустили, и Свят опустил голову, с закрытыми глазами моля, чтобы она не вздумала зайти, потому что Яна отпускать он не собирался ни при каких условиях.
А, впрочем, близнецы замерли оба.
– Опять грызётесь? Прекращайте уже!
- Мама, да в порядке всё! Мы перестанем, обещаю! – откликнулся Свят, тихонько поглаживая пальцами напряжённое плечо взмыленного брата, впитывая его непростое состояние.
- Под дождь попал, Свят? Не продрог? Похолодало на улице сильно! И почему не поужинали?
- Всё нормально, ма! Я до дождя успел. И поужинаем мы ещё… Обещаю.
- Ладно, я мыться и спать, а вы дурью не майтесь! Вот только понаставляйте синяков друг другу! - пробурчала мама, отходя от дверей, а Свят пытался глубоко дышать, всё так же сдерживая Яна.
- Какие синяки, ма? Ну, о чём ты вообще! Блин, - выдохнул устало Свят, покачав головой.
- Я объясню тебе… Я попытаюсь, - прошептал он через мгновение. - Слышишь? Давай поговорим спокойно… Я прошу.
- Оставь меня в покое! Это же так элементарно! – Ян умел быть упрямым, как никто другой.
Свят резко поднял голову, впиваясь тяжёлым взглядом:
- Да не дождёшься, понял? Не дождёшься! И знаешь почему? Потому, что это нужно тебе, не меньше, чем мне!
А потом, приняв решение за какую-то секунду, не сомневаясь, что сейчас это будет самым правильным, круша препятствия в виде отталкивающих его рук, мотающейся из стороны в стороны лохматой головы, пошёл ва-банк.
Ломая сопротивление уверенно, но осторожно, утопая в ощущении какой-то глубокой, мучительно-яростной нежности, беря в ладони вырывающуюся голову, спешно убирая большими пальцами закрывающие лицо пряди и с силой прижимаясь к самым любимым губам на свете…
Не отвечающим пока, сжатым в тонкую злую полоску.
Рывки и протестующее мычание, постепенно переходящее в поскуливание, когда испаряются всё внутренние возможности…
Нет сил… Закончились.
