Святая Иоанна полностью

Ла Тремуй (с величайшим презрением, ничуть не обижаясь на подпущенную ему шпильку). Ну, да вы только на это и годитесь — читать! Что там написано, архиепископ?

Архиепископ. Я ожидал больше здравого смысла от де Бодрикура. Он, видите ли, посылает нам какую-то помешанную деревенскую девчонку…

Карл (перебивает его). Нет. Он посылает нам святую, ангела. И она пришла ко мне, ко мне — своему королю, а не к вам, архиепископ, несмотря на всю вашу святость. Она-то понимает, что значит королевская кровь, не то что вы все. (С важностью отходит к занавесу и останавливается между Синей Бородой и Ла Гиром.)

Архиепископ. Вам не разрешат видеться с этой помешанной…

Карл (оборачиваясь). Но я король. И я хочу ее видеть.

Ла Тремуй (грубо). Ну так ей не разрешат с вами видеться. Вот!

Карл. А я вам говорю, что я хочу. И на этот раз будет по-моему, а не по-вашему!

Синяя Борода (смеясь над ним). Ах, какой непослушный мальчик! Что сказал бы ваш мудрый дедушка!

Карл. Вот и видно, какой вы невежда, Синяя Борода. У моего деда была святая, которая поднималась в воздух во время молитвы, и она все ему рассказывала, что он хотел узнать. А у моего покойного отца было целых две святых — Мария из Майе и Гасконка из Авиньона. Это особый дар в нашей семье. И как вы там хотите, а у меня тоже будет своя святая.

Архиепископ. Эта девка не святая. Ее даже порядочной женщиной нельзя назвать. Она не хочет носить платье, приличествующее ее полу. Одевается как солдат и разъезжает верхом вместе с солдатами. Так можно ли такую особу допустить ко двору его высочества?

Ла Гир. Стойте! (Идет к архиепископу.) Вы говорите, девушка в латах, одетая как воин?

Архиепископ. Да, так ее описывает де Бодрикур.

Ла Гир. Клянусь всеми чертями ада… Ох, что я говорю! Господи, прости меня, грешного! Клянусь Пресвятой Девой и всеми ангелами небесными — да ведь это же она! Та самая святая, что поразила смертью сквернослова Франка за то, что он ругался.

Карл (торжествуя). Ага! Ага! Видите! Чудо!

Ла Гир. Она нас всех может поразить смертью, если мы станем ей перечить! Ради всего святого, архиепископ, будьте осторожней!

Архиепископ (строго). Вздор! Никого она не поражала. Просто пьяный распутник, которого уже сто раз корили за ругань, упал в колодец и утонул. Чистейшее совпадение.

Ла Гир. Я не знаю, что такое совпадение. Я знаю только, что этот человек умер и что она предрекла ему, что он умрет.

Архиепископ. Мы все умрем, капитан.

Ла Гир (крестится). Сохрани Бог! (Отходит и больше не принимает участия в разговоре.)

Синяя Борода. Можно очень легко испытать, святая она или нет. Давайте сделаем так: я стану на место дофина, и посмотрим, поддастся ли она на обман.

Карл. Хорошо, я согласен. Если она не распознает королевскую кровь, я не стану ее слушать.

Архиепископ. Только Церковь может сопричислить человека к святым. И пусть де Бодрикур не суется не в свое дело. Как он смеет присваивать себе права, принадлежащие его духовному пастырю? Я сказал: девушка сюда допущена не будет.

Синяя Борода. Но послушайте, архиепископ…

Архиепископ (сурово). Я говорю от имени святой Церкви. (Дофину.) Дерзнете ли вы ослушаться?

Карл (оробел, но не может скрыть недовольства). Конечно, если вы мне грозите отлучением, так что я могу на это сказать. Но вы не дочитали до конца. Де Бодрикур пишет, что она обещает снять осаду с Орлеана и разбить англичан.

Ла Тремуй. Чепуха!

Карл. Ах, чепуха? А почему же вы сами не отобьете Орлеан, а? Вы такой мастер задираться!

Ла Тремуй (в ярости). Не смейте колоть мне этим глаза! Слышите? Я столько воевал, сколько вы за всю жизнь не навоюете. Но я же не могу везде поспеть.

Карл. А-а! Ну, теперь понятно.

Синяя Борода (выступает вперед, между архиепископом и Карлом). Послушайте. Во главе войск под Орлеаном стоит Дюнуа. Отважный Дюнуа, пленительный Дюнуа, непобедимый Дюнуа, любимец дам, красавчик Незаконнорожденный! Можно ли поверить, что деревенская девушка сделает то, что ему не удается?

Карл. Ну а почему же он не снимет осаду?

Ла Гир. Ветер мешает.

Синяя Борода. Как может ветер ему помешать? Орлеан не на море.