Общее изумление. Ла Гир в восторге хлопает своей железной перчаткой по набедреннику.

Ла Тремуй (угрожающе поворачивается к Карлу), Это еще что такое? Я командую армией!

Карл невольно съежился. Жанна быстро кладет руку ему на плечо. Карл делает над собой отчаянное усилие, которое разрешается неожиданным жестом: король щелкает пальцами перед носом своего шамбеллана.

Жанна. Вот тебе и ответ, медведюшка. (Внезапно выхватывает меч, чувствуя, что настал ее час.) Кто за Бога и его Деву? Кто идет со мной на Орлеан?

Ла Гир (с увлечением, тоже обнажая меч). За Бога и его Деву! На Орлеан!

Все рыцари (следуя его примеру, с жаром). На Орлеан!

Жанна с сияющим лицом падает на колени и возносит Богу благодарственную молитву. Все также преклоняют колена, кроме архиепископа, который стоя их благословляет, и Ла Тремуя, который, весь обмякнув, привалился к стене и сквозь зубы бормочет ругательства.

<p>Картина третья</p>

Орлеан, 29 мая 1429 года. Пригорок на южном берегу Луары, откуда открывается далекий вид на серебряную гладь реки как вниз, так и вверх по течению. Дюнуа, которому сейчас двадцать шесть лет, расхаживает взад и вперед по берегу. Его копье воткнуто в землю, на конце копья флажок, который развевается на сильном восточном ветру. Рядом лежит его щит с косой полоской в гербе. В руках у него жезл командующего войском. Дюнуа хорошо сложен, легко носит латы. У него широкий лоб и заостренный подбородок, так что по форме лицо его напоминает узкий равнобедренный треугольник; тяготы военной жизни и ответственность военачальника уже наложили на него свою печать; но, судя по выражению лица, это добрый и одаренный человек, чуждый иллюзий и притворства. Его паж сидит на земле, упершись локтями в колени и кулаками в щеки, и от нечего делать глазеет на реку. День клонится к вечеру: и оба они — и взрослый и мальчик — невольно поддаются обаянию прелестного пейзажа.

Дюнуа (на мгновение останавливается, смотрит на развевающийся флажок, устало качает головой и опять принимается ходить). Западный ветер, западный ветер, западный ветер, да когда же ты наконец подуешь? Ветер, ты как распутная женщина: когда не надо, она тебе изменяет; а когда хочешь, чтобы изменила, тут-то она и доймет тебя постоянством! Западный ветер на светлой Луаре… Какая рифма к Луаре? (Снова смотрит на флажок и грозит ему кулаком.) Переменись, чтоб тебе! Переменись, ты, английская шлюха! С запада, с запада, говорят тебе! Дуй с запада! У-у! (С гневным ворчанием отворачивается и некоторое время ходит молча, потом опять начинает приговаривать.) Западный ветер, веселый ветер, вольный ветер, вертлявый ветер, ветер-ветреник, веющий над водой, — или уж ты больше никогда не подуешь, во веки веков?

Паж (вскакивает на ноги). Вон! Вон! Смотрите! Вон она!

Дюнуа (пробуждаясь от задумчивости, живо). Где? Кто? Дева?..

Паж. Да нет! Птичка! Зимородок. Как синяя молния! Вон на тот куст села.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Лауреаты Нобелевской премии

Похожие книги