Как-то, выйдя в поле, он начал размышлять в себе: «Почему у нас верят солнцу, месяцу, звездам и огню, хотя они не боги, и кто есть истинный Бог?..» И тогда, в этих мыслях его, внезапно пала на сердце его благодать, и он, как было это с другими отмеченными печатью Божией детьми, почувствовал неодолимую жажду познать этого Бога и идти за Ним.
От лиц, сопровождавших епископа Кирилла, царевич Ордынский слышал о чудных храмах, встающих по широкому русскому простору, о громкой хвале Богу, которая там совершается. И ему всей душой захотелось видеть все это. Он решил идти за владыкой Кириллом посмотреть русские церкви, послушать русскую службу, убедиться, какие в русских церквах происходят чудеса, которых напрасно ожидают в монгольских божницах от солнца, луны и звезд.
У мальчика было громадное богатство, оставленное ему отцом и находившееся в распоряжении его матери. Но отрок не думал о богатстве, всей душой влекся он вслед Христу, мать со слезами умоляла его остаться, говоря ему о многих его имениях. Часть их он разделил между своими родными, часть вручил владыке Кириллу и вслед за ним тайно ушел из Орды.
И вот он уже на Руси… Среди мягких волнистых уклонов широкой степи показались ему первые церкви. Он проходил через города, в которых, как некие твердыни, вставали каменные громады храмов, и в них громким гласом славила Русская земля своего Бога. Ему казалось, что он вернулся в давно оставленное отечество. Что-то родное слышалось ему и в звуках русской речи, и в гимнах, которые верующая земля посылала от себя в высокое небо.
Вот он в Ростове, в великолепном храме Успения Богоматери. К небу уносящиеся своды дают какое-то впечатление небесности, а стройный лик церковный, словно слетевший с неба посланец, славословит Бога… Тут, в этом тихом и задумчивом, зараз ярком и громком святилище, разгоралось сердце юноши пламенной верой, и, как говорит о нем летописец, «новая луна взошла в уме царевича». Упав в ноги епископу Кириллу, он воскликнул:
Епископ не мог сделать этого сразу: он опасался в этом случае гнева ханского на всю землю Русскую. Когда хан Беркай умер и в Орде стали забывать о царевиче, епископ окрестил его, дав ему имя Петр.
Царевич Петр остался жить в доме епископа. Он ходил по церквам, приучался к русскому языку и русской грамоте. Когда великий святитель Игнатий, после кончины епископа Кирилла, вступил на кафедру Ростовскую, он довершил устроение Успенского собора: покрыл крышу оловом, воздвиг в храме мраморный помост. На эти работы он употребил ту ордынскую дань, которая, по завету хана Беркая, должна была идти на соборную церковь. И при епископе Игнатии Ордынский царевич Петр жил в его доме той же чистой жизнью. Единственной потехой, которую он знал, была соколиная охота на берегу озера Неро.
Как-то занимался он ловлей и в утомлении уснул. Но перед тем он усердно помолился, так как в самых забавах не забывал он молитвы. И снился ему такой сон: сияющие, как солнце, два мужа разбудили его и сказали ему: «Друг наш Петр, твоя молитва услышана, и милостыня твоя взошла перед Бога…» С ужасом смотрел юноша на светлых мужей – они были выше обычного роста человеческого и сияли ярко в окружающем их мраке.
– Не бойся, друг наш Петр: мы посланы к тебе от Бога, в которого ты уверовал и крестился. Род твой укрепится милостью Его, и внуки твои и сам ты получишь благодать за милостыню твою. Возьми вот эти два мешка от нас, один с серебром, другой с золотом, утром иди в город и выменяй три иконы: Пречистой Богоматери с Предвечным Младенцем и святых за ту цену, какую с тебя спросят.
Святители определили и саму цену икон и велели идти царевичу к епископу со словами: «Апостолы Христовы Петр и Павел послали меня к тебе, чтобы ты соорудил церковь во имя их на месте, где я уснул, и в знамение этого я несу тебе иконы и данные мне два мешка».
Таково было видение.
В ту же ночь апостолы предстали и самому епископу Игнатию со строгим наказом устроить церковь во имя апостолов Петра и Павла через царевича Ордынского, которому они вручили много денег для вклада в Ростовскую кафедру. Проснувшись в ужасе, святитель призвал князя и рассказал ему ночное видение, недоумевая, как поступить. В это время появился на церковном дворе царевич, несший три иконы, которые ярко сияли в его руках. Войдя в княжеские покои, царевич поставил перед владыкой и князем принесенные святыни и рассказал им, какое было ему явление и что приказали ему апостолы.
Оба изумлялись, видя иконы, так как иконописцев в то время в Ростове не было, а из земли татарской царевич не мог привезти с собой столь прекрасно написанных икон. Был отпет молебен. Затем князь посадил царевича на колесницу, чтобы отвезти иконы на место, где снился сон, а сам святитель с князем пешком шли за ним. На берегу озера был отслужен молебен, и народ огородил место, предназначенное для церкви.
