Однако и 1662 г. облегчения России не принес. В январе войско Хмельницкого и Мехмет-Гирея вторглось в русские пределы. И армию Долгорукова, собранную в Москве, правительство перенацелило идти на юг, в Калугу. Правда, она не понадобилась. «Изменные» казаки и татары подошли к Севску и Карачеву, нахватали полона, но были разбиты воеводой Бутурлиным, предводитель крымцев хан Ширинский попал в плен. Другая часть орды во главе с самим МехметГиреем подступила к Путивлю и была отбита. И хан увел свое воинство в Крым. А раз так, то и Хмельницкий поспешил убраться за Днепр. В г. Козельце левобережные казаки созвали раду, объявили Юрия изменником и «отставили» от гетманства. Но едва зашла речь, кого избрать вместо него, чуть не передрались между собой. Претендовали сразу трое: Самко, Золотаренко и Брюховецкий. Звали на раду Ромодановского с войском – каждый надеялся, что русские примут его сторону. И после долгих споров решили «отдаться на волю царского величества, кого он, великий государь, пожалует в гетманы».
Правительство прекрасно осознавало, что поддержка одного кандидата может сделать врагами других. А определение гетмана царем даст прекрасный повод для агитации, что Россия нарушила обещания насчет «вольностей», и гетман – всего лишь марионетка «кацапов» (т. е. «козлов» – прозвище русских, носивших бороды, а «хохлы» – прозвище украинцев, бривших голову и оставлявших чуб-оселедец). Поэтому Алексей Михайлович от вмешательства в выборы уклонился – дескать, это право самих казаков. На раду он прислал не Ромодановского, а стольника Змеева, сугубо в качестве наблюдателя. И удалось избрать лишь «временного» гетмана, им стал Самко.
В Москве тем временем шли переговоры с австрийским посольством фон Мейерберга. Император Леопольд в полной мере оценил нарастающую угрозу со стороны Турции и был заинтересован в том, чтобы Польша помирилась с царем и смогла оказать помощь Вене. А еще лучше, чтобы и русские помогли. Поэтому и наше правительство надеялось, что Австрия выступит посредницей и поспособствует завершению войны. В апреле прибыло и шведское посольство для ратификации Кардисского договора. С ним переговоры опять были нелегкими. После сделанных Россией уступок Стокгольм наглел, выдвигал дополнительные претензии. И русской делегации во главе с Долгоруковым и Ивановым пришлось приложить немало усилий, чтобы, с одной стороны, сгладить острые углы и закрепить мир, а с другой, не позволять шведам зарываться. Все же добились своего, договор был ратифицирован в неизменном виде. А по важному для русских пункту, о «вольной и беспомешной» балтийской торговле, переговоры были продолжены и был заключен отдельный, Плюсский договор, подтвердивший условия Кардисского.
На Украине же было объявлено о созыве рады в Переяславле, чтобы наконец-то выбрать настоящего гетмана. Но Хмельницкий решил это мероприятие сорвать. Перешел вдруг в наступление и осадил Переяславль. Горожане и казаки Самко отбили несколько приступов. И все же Юрий проявил упрямство и решил взять город измором. К нему на помощь подошли большие отряды поляков и татар, и деблокировать Переяславль у левобережных полковников не получалось. Что ж, в такой ситуации Ромодановский получил приказ царя – вмешаться. Он немедленно выступил из Белгорода и 25 июня армия подошла к Переяславлю. Опасаясь очутиться меж двух огней, Хмельницкий снял осаду и отступил к Каневу, где остановился, построив укрепленный лагерь.
Части Ромодановского и Самко двинулись за ним. Казаки Хмельницкого, поляки и татары расположились отдельно друг от друга, и воевода воспользовался ошибкой врагов. Скрытно приблизившись, русские рейтары неожиданно налетели на польский отряд и почти полностью вырубили его. Потом Ромодановский сразу перенацелил свою конницу на татар. Они лобового боя не выдержали и поспешно удрали. А разбираться с Хмельницким воевода предоставил Самко. Два часа его казаки бросались в атаки на укрепления изменника, но сломить оборону не могли. Тогда Ромодановский послал на штурм свежие и отдохнувшие русские части. И этого удара сторонники Хмельницкого не выдержали, побежали. Конница погнала их к Днепру. Многие бросались вплавь, тонули, другие сдавались. Сам Хмельницкий едва сумел спастись, спрятавшись в лесу.
После такой победы Самко хотел сразу провозгласить себя гетманом всей Украины, но Ромодановский воспротивился.
Указал, что для этого требуется созвать раду и дождаться уполномоченного из Москвы. А пока, мол, нужно воевать. И большинство полковников поддержало его. В с. Богушевке Ромодановский разделил свои силы, полк Приклонского отправил на правый берег, а сам пошел вниз по течению по левому. Приклонский взял Черкассы, двинулся на Чигирин. Но и Хмельницкий, вернувшись на Правобережье, быстро собрал новых сторонников – «Кацапы идут!» Отчаянно воззвал к хану, и к нему явилась крымская орда. Вместе выступили, намереваясь раздавить Приклонского.
