— Да! — Рексус повернулся к своим последователям с новой убежденностью. — Мы должны подождать здесь! — Он объявил об этом так, словно это был его план с самого начала. На шее у него бессильно поблескивал мендент, сигил, который должен был удержать его от подобных манипуляций, даже если этого не сделал его разум.
Сестра Сковородка направилась к стене, ее шаг был длиннее и увереннее, чем Нона видела за десять лет, проведенных в монастыре. Заходящее солнце отбрасывало перед ней тень старой женщины, но в умирающем багровом свете она уже не казалась старой.
— Сестра! — Нона догнала Сестру Сковородка, не отрывая взгляда от стены, ожидая стрел. — Я должна отвезти вас обратно. Здесь небезопасно. — Она потянулась к руке старухи, готовая нести ее, если понадобится.
— Останься. Все будет хорошо, дитя. — Сковородка пошла дальше.
— Да, будет. — Нона вдруг поняла: то, что Сковородка собирается идти у стене в одиночку, было прекрасной идеей. Она удивилась, почему не видела его раньше. Она стояла, озадаченная. Мгновение спустя Нона решила, что в этом плане есть небольшой изъян. Она пойдет с Сестрой Сковородка, хотя ей и велели остаться. Тогда все будет хорошо.
Сковородка заметил возвращение Ноны, подняв бровь, затем пожала плечами. Она указала на каменную кладку, возвышавшуюся перед ними:
— Ты видишь, куда упадут блоки?
— Что?
— Это написано прямо перед нами. Если ты посмотришь, как нити проходят через гранит, то увидишь, где он сломается. Увидеть, куда упадут куски, немного сложнее, Нина, но нити тянутся не только в прошлое, но и в будущее. Можете увидеть траектории и они будут... О! Здесь. Нет, чуть левее. — Она потянула Нону к определенному месту.
— Это Нона. И... — Остальная часть того, что должна была сказать Нона, утонула в треске, расколовшем мир, грохоте, глубоком, как черный лед, и крике, когда великая стена Истины начала рушиться внутрь. Взорвавшаяся часть стены была шириной в сотню ярдов и располагалась прямо перед ними.
Нона замедлила неуклонный марш времени до ползания. Огромные глыбы опускались по дугам гравитации, их вялое вращение разбрызгивало мелкие камни и осколки, плиты древней штукатурки рассекая воздух, другие взрывались, за ними по спирали вились пыльные следы.
Как и предсказала Сестра Сковородка, хотя вокруг нее и Ноны валялись блоки, размером с телегу, ничего, кроме нескольких камешков и двух осколков размером с кулак, не падало прямо на них. Эти Нона сумела отразить.
Еще до того, как удары перестали заставлять землю трястись под ногами Ноны, поднялось густое облако пыли. Минуту или около того они стояли слепыми, окруженные такой плотной пылью, что даже завывающий ветер не мог ее разогнать. Мир возвращался урывками, а затем, после одного особенно яростного порыва горячего ветра, воздух стал чистым. Нона и Сковородка стояли одни, обе покрытые серым.
Кулак Адомы появился из дыма, пробираясь через обломки. Сначала одинокая женщина в кожаном боевом костюме, затем двое мужчин, один в придворном наряде, другой в мантии, настолько претенциозной, что его можно было бы принять за уличного мага, если бы не сигилы, вышитые золотой нитью. Более дюжины других последовали за ними, а их вел тощий человек в красных доспехах. Кванталы шли впереди, марджалы работали своей магией сзади. Огненный ураган поднялся вокруг них, панцирь для защиты от стрел, Нона и Сковородка оказались внутри его периметра. Взгляды всего Кулака устремились на них — удивленные, насмешливые или пренебрежительные.
«Уличный маг» казался возмущенным.
— И это все, что император посылает, чтобы сразится с нами? Ребенок и старая карга? — Он говорил на языке империи с резкими ударениями, но достаточно ясно.
— Подождите! — Тощий человек в красном поднял руку в перчатке, когда несколько человек вокруг него попытались призвать свою силу. — Как это возможно? Путь-маг Сладкого Милосердия? Я слышал, что вы умерли!
— Не совсем, Йом Рала, не совсем. — Сковородка улыбнулась, но в ее улыбке была печаль.
Йом Рала. Теперь Нона вспомнила его имя и страх, который окрашивал голос Чайник, когда она говорила о нем. У этого человека была убийственная репутация.
Йом Рала обратился к своим коллегам:
— Вы наверняка слышали о Сестре Сковородка. В Антральных войнах ее имя осмеливались произносить только шепотом. Она свергла Дарламара еще до того, как большинство из нас родилось, и Мага из Илона тоже. Когда пройдет достаточно времени и она войдет в историю, ее имя станет произноситься в числе самых знаменитых Путь-ходоков этой империи, наравне с именами Сестры Облако и Сестры Сова.
— Она выглядит так, словно не в состоянии дойти до своей могилы! — воскликнула молодая женщина в мантии, расшитой огненно-желтыми и оранжевыми сигилами.
Несколько молодых Путь-магов рассмеялись.
— Мы проявим уважение к Сестре Сковородка! — рявкнул Йом Рала. Он повторил свои слова на скифроульском, затем обратился к монахине более мягким тоном, его акцент был почти незаметен. — Я бы предложил дуэль, но, говорят, вы не всходили на Путь около двадцати лет.
Сестра Сковородка поклонилась магу Скифроула:
