Где-то там, далеко, стали всплывать нюансы, события, поступки, заставляя меня по-другому взглянуть на всё происходящее. Червоточина сомнений расползалась, как раковая опухоль, съедая, казалось бы, незыблемую ещё вчера уверенность. В голове всплывали вопросы, на которые не находилось однозначных ответов. Вопросы, вопросы… Сомнения, сомнения… Почему сегодня? Почему не вчера? Ведь ещё вчера находились объяснения всему, во что хотелось верить. Любые его слова принимались на веру и не подлежали сомнениям. Видимо, так мы устроены. Когда любишь, на глазах словно розовые очки, и мы не готовы снимать их до тех пор, пока на стёклах не появятся царапины… Царапины безразличия и холода, измен и предательств. И даже тогда мы хотим верить: «Вот сейчас я сниму их, протру, и всё вернётся!» Вернётся цвет, яркость – цвет любви и яркость встреч, цвет настроения и цвет жизни. Да, возможно, вернётся цвет, но как часто с обретением этого иллюзорного цвета мы теряем способность различать, где настоящее, а где мнимое, часто путая желания и действительность. Мы становимся слепыми. Настолько слепыми, что не видим, что происходит в метре от нас. И даже твои лучшие подруги могут сколько угодно кричать тебе: «Сними свои розовые очки, оглянись!» – сдабривая это рассказами, где, с кем, когда его видели… Но когда ты влюблена, всё это не для тебя, не для твоих ушей.
И только кожей почувствовав скрежет стекла твоих розовых очков, растоптанных его каблуками, когда их осколки ранят твоё сердце, ты вдруг начинаешь всё видеть. «Боже… Как же я была слепа!» В памяти тут же всплывают десятки не связанных ещё вчера мелочей, поступков, событий, выстраиваясь в логическую цепочку твоих выводов и прозрения… Запах не твоих духов или полоска чужой помады, оставленная на галстуке или вороте его сорочки, конечно же, его толстой и страшной бухгалтершей, танцующей с ним вчера на корпоративе, ночные смс-ки, которые были тут же удалены с притворным ворчанием: «Блин, Пашка. Как выпьет, постоянно поговорить тянет». Ещё вчера любое из этих объяснений казалось бы мне логичным и не подлежащим сомнению. Сейчас, лежа в кровати с закрытыми глазами, я пыталась включить всю свою логику.
Так, что мы имеем? Костя сам предложил отвезти меня в больницу, когда узнал что существует угроза выкидыша. Узнавал, переживал… Переживал? Или хорошо играл? Узнавал что? Сохранится ли плод? Может ли быть выкидыш? Возможно, решил просто не терять лицо – или маску? – надеясь, что всё как-нибудь образумится само собой? Возможно… «Стой, Катюня, не накручивай. Что собственно произошло?» – спрашивала я саму себя, пытаясь в сотый раз мысленно прокрутить вчерашний телефонный разговор с Костей. Да, в общем-то, ничего особенного. И тут же в ушах его вопрос: «Кать, ты уверена? Всё хорошо? Всё нормально?» Этот вопрос пробежал холодком по спине, скользнул в подмышку левой руки и улёгся клубком сомнения под сердцем. «Уверена в чём? В том, что у меня всё хорошо в смысле моего состояния, моей беременности, и скоро меня можно будет забирать домой? Или уверена ли я в том, что готова рожать? Уверена ли в том, что мне нужен сын от человека, с которым мы, даже не расписаны? Живём в разных квартирах, встречаемся пару раз в неделю. Собственно, с чего ты взяла, что он хочет этого ребёнка? Вы даже серьёзно-то и не говорили об этом. Всё как то неожиданно выяснилось… Оказывается, ты беременна, давно мечтала и готова стать мамой. А он-то готов?»
Словно отрезвев от большой дозы выпитой любви, я с ужасом поняла: «Мы же просто любовники! Это у тебя, Кать, что-то там в голове насчёт серьёзных отношений, ребёнка и так далее. А что у него? Что он думает по этому поводу, ты знаешь? Для него ты – любовница. Удобная, сексуальная, молодая, красивая. Да, Кать, просто любовница». Конечно, это слово и раньше не раз крутилось у меня в голове, но тогда оно звучало совсем по– другому – с налётом романтики, лёгкости, дающей возможность каждому жить своей жизнью. Да, нам бывает невыносимо друг без друга даже пару дней. Мы скучаем, звоним по ночам… Да, мы проводим выходные вместе. И что? Мы ведь даже никогда не говорили серьёзно о женитьбе. Ну, конечно, я пару раз пыталась тонко подойти к этой теме, но он всегда останавливал начатый мною разговор своими с ума сводящими поцелуями, улыбаясь, и тихо шепча на ушко: «Кааать, да брось ты эти формальности. Тебе что важнее: печать в паспорте, или моя любовь?»
