Наибольшее кровопролитие происходило обычно тогда, когда израильтяне совались на Храмовую гору. Археологические раскопки, начатые израильтянами и палестинцами в 1996 году, закончились многочисленными жертвами. В 2000 году Ариэль Шарон попытался вновь заявить права Израиля на контроль над территорией, и несколько сотен солдат СБИ заняли эспланаду. И вновь палестинцы восприняли эту акцию как нападение на ислам, и вновь пролилось много крови.
Хотя Фарух давно уже не держал в руках оружия, на своем новом «фронте» он оставался солдатом. Храмовая гора — самая ценная частица региона — являлась археологической ценностью, «капсулой времени» мировой религии и политики. И не важно, насколько изощренным стало оружие израильтян, — пока он живет и дышит, они никогда не получат этой земли. Он скорее умрет прежде, чем настанет этот день.
Взяв трубку телефона, Фарух позвонил в отдел новостей палестинского телевидения города Газы. Этот канал, владельцем и управляющим которого была администрация Палестины, активно выражал крайнее недовольство израильской оккупацией. Его сообщения вызывали бурный отклик в правых израильских кругах, в конце концов его директор был найден убитым выстрелами с близкого расстояния в голову и грудь. Подозрение пало на Моссад.
Звонок Фаруха был перенаправлен его тайному агенту — молодому амбициозному мусульманину по имени Альфар. Фарух сообщил подробную информацию о вертолете, тем самым начинив взрывчаткой самую спорную информационную бомбу, когда-либо готовящуюся взорваться в сети СМИ.
Фарух повесил трубку.
Через эспланаду Харам аш-Шариф донесся усиленный динамиками призыв муэдзина. Время полуденной молитвы.
Хранитель опустился на колени, повернул лицо к Мекке и приступил к чтению Корана.
Встав так, чтобы получше видеть находку Шарлотты, Берсеи определил, что предмет, скрывавшийся в нише на самом дне оссуария, напоминал металлическую пробирку.
Двое ученых с некоторой тревогой переглянулись. Белые полоски масок закрывали их лица до самых глаз.
— С меня на сегодня хватит, тем более вы заслужили. Доставайте. — Джованни кивнул на оссуарий.
Шарлотта наклонилась поближе, ощущение было такое, будто ее рука опускается в черную дыру. Пальцы сомкнулись вокруг холодного металла. Медленно, с превеликой осторожностью, она вытащила руку из оссуария.
Перевернув ладонь и распрямив пальцы, она покатала потускневший от времени цилиндр по обтянутой латексом ладони — резкий контраст старого и нового материала. Оба конца трубки были закрыты круглыми металлическими колпачками. Надписей никаких.
— Похоже, контейнер… — Шарлотта по очереди осмотрела каждый конец цилиндра и подняла взгляд на Берсеи, ожидая пояснений, но антрополог просто утратил дар речи. — Джованни, может, вы откроете?
Берсеи только махнул рукой.
Шарлотта покрутила цилиндр в пальцах. Металл напоминал тот, из которого были отчеканены монеты. Бронза?
— Ладно. Итак…
Шарлотта держала цилиндр над подносом. Стиснув зубы, она взялась пальцами за колпачок и цилиндр и равномерно крутанула в противоположных направлениях. Сначала он не поддался. Но мгновением позже негромкий треск поведал о том, что восковая печать сломана.
Колпачок повернулся.
Ученые переглянулись, словно два заговорщика. Поднеся цилиндр ближе к свету лампы, Шарлотта рассмотрела внутри что-то свернутое в трубку.
— Ну что там? — Голос Берсеи был хриплым от напряжения.
— Как будто свиток.
Он сжал пальцы в кулак и прижал к подбородку.
— А теперь предельно осторожно, — громко сказал антрополог. — Он может оказаться очень хрупким.
«Сначала монеты, теперь вот это, — с замиранием сердца подумал Берсеи. — Что же это творится…»
Шарлотта тихонько постучала по закрытому основанию цилиндра, и из него показался свиток, он на мгновение застрял и вдруг выскользнул, с негромким глухим звуком приземлившись на поднос. Шарлотта и Джованни замерли.
— Черт! Я не думала, что он так легко выскочит.
Берсеи протянул руку и указательным пальцем осторожно покатал свиток взад и вперед, пытаясь определить, не поврежден ли он.
— Цел, — тяжело выдохнул антрополог. — И похоже, отлично сохранился.
— Это пергамент?
Берсеи пригляделся повнимательнее.
— Да, скорее всего, телячья кожа.
— Вам случалось находить древние документы?
— Лично мне нет, — признался он.
— А просто развернуть его мы не можем?
— Не стоит торопиться. На первый взгляд он сохранился прекрасно, но есть вероятность, что он очень хрупок. Необходимо следовать строгой процедуре, чтобы исключить любой риск повреждения. — Джованни все пытался представить, какую тайну мог хранить документ. — А вам не кажется, что вокруг нас просто аномальное средоточие необыкновенных находок? — Его лицо помрачнело.
— Может, и так… Но у меня для вас на самом деле интересные новости.
— Результаты радиоуглеродного анализа?
— Той косточки, что я отправила Чардини, — кивнула она.
— Что он выяснил? — Берсеи напряженно уставился на нее.
— Готовы? На ногах крепко стоите? Образец настолько хорош, что с вероятностью девяносто восемь и семь десятых процента кости датируются периодом между пятым и семьдесят первым годами нашей эры.