Горы Лангедока хранят множество тайн, — и тайны эти не спешат открываться посторонним.Крестоносцы, которые огнем и мечом уничтожали города и замки мятежных альбигойцев, и инквизиторы, без числа сжигавшие их на костре, упорно считали катаров не просто еретиками, а приспешниками Тьмы, искушенными в таинственной и могущественной черной магии.Кто был прав? Они или мы, считающие альбигойцев мудрыми философами, невинными жертвами безжалостных «воинов Севера»?Заброшенные святилища Лангедока по-прежнему ждут наследника запретного знания, который вновь проведет мрачный и загадочный древний ритуал, некогда позволявший посвященным в таинства обрести власть, недоступную обычному человеку.И однажды находится та, что способна это совершить…
Моей матери, Барбаре Мосс, за первое пианино
И, как всегда, моему любимому Грегу за все нынешнее, прошлое и будущее
Чужая душа — темный лес, и вступать туда следует с осторожностью.
Настоящие карты Таро — это символы: только этим языком они говорят и только такие знаки предлагают.
Эта история начинается в городе костей, в переулках мертвых, на безмолвных бульварах, улицах и дорожках парижского кладбища Монмартр, населенного могилами, каменными ангелами и скитающимися душами тех, кого забыли раньше, чем они остыли в своих гробах.
История начинается с кладбищенских сторожей, с парижских бедняков, собравшихся заработать на чьей-то утрате. С нищих зевак и остроглазых старьевщиков, с продавцов венков и обетных табличек, с девушек, мастерящих бумажные цветы, с кареты с черным верхом и слепыми стеклами, ожидающей у входа.
История начинается с пантомимы, изображающей похороны. Маленькое платное объявление в «Фигаро» сообщило о месте, дате и часе, но пришли немногие. Редкая толпа, темные вуали и утренние плащи, блестящие ботинки да элегантные зонтики, чтобы укрыться от раннего мартовского дождя.
Леони стоит перед открытой могилой с матерью и братом, ее растерянное лицо скрыто за темным кружевом. С губ священника слетают привычные слова отпущения, не согревающие сердца и не затрагивающие чувств. Человек с лоснящимся лицом, в некрасивой мятой белой манишке и в уродливых башмаках с пряжками ничего не знает о лжи и нитях обмана, ведущих к этому клочку земли в Восемнадцатом округе на северной окраине Парижа.
На глазах Леони нет слез. Она, как и священник, не ведает, что разыгрывается в этот дождливый день. Она уверена, что пришла на похороны, отмечающие прервавшуюся жизнь. Пришла отдать последние почести любовнице брата, женщине, с которой она ни разу не встречалась. Поддержать брата в его горе.
Глаза Леони прикованы к гробу, стоящему на сырой земле, где живут черви и пауки. Если бы она сейчас быстро обернулась, застав Анатоля врасплох, то удивилась бы, увидев лицо любимого брата. В его глазах застыло не горе утраты, а, пожалуй, облегчение.
Но она не оборачивается и потому не замечает человека в сером цилиндре и длинном плаще, укрывшегося от дождя под кипарисом в самом дальнем углу кладбища. А человек этот примечателен — из тех, при виде кого la belle parisienne — прекрасная парижанка — поправит волосы и блеснет глазами из-под вуали. Его широкие сильные руки, обтянутые перчатками из телячьей кожи, спокойно лежат на серебряном набалдашнике трости из красного дерева. Эти руки умеют уверенно привлечь к себе любовницу за талию и нежно погладить бледную щеку.
Он наблюдает очень внимательно. Черные зрачки в ярких голубых глазах — как булавочные головки.
Тяжелый стук комьев земли по крышке гроба. Слова священника замирают в тяжелом воздухе:
— In nomino Patry, et Filis, et Spiritus Sancti. Аминь. Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа.
Он творит крестное знамение и уходит.
Аминь. Да будет так.
Леони выпускает из пальцев цветок, сорванный в парке Монсо только этим утром, — розу на память. Цветок, кружась, падает в холодном воздухе — белый луч, медленно выскальзывающий из пальцев в черных перчатках.
Пусть мертвые пребудут в мире. Пусть они спят.
Дождь усиливается. Крыши, шпили, купола Парижа за чугунной решеткой кладбищенских ворот затягивает серебристый туман. Он заглушает дробный стук колес по бульвару Клиши и далекие крики поездов, отходящих с вокзала Сен-Лазар.
