— Насчёт юристов ты прав. А вот пару отличных здешних журналюг я знаю. Как тебе такой заголовок: "Куратор Корпорации снимает стресс на Марсе в компании молодой особы"? А? Как поступят твои боссы, узнав, что во время деловой поездки ты провёл ночь с воровкой, умыкнувшей у тебя бумажник? Звучит, будто ты полный идиот, верно? Всё еще жалеешь о трёх жалких сотнях?
Я побагровел и сжал в руках злополучный кожаный бумажник. Не хотелось испытать и капли описанного позора, потому я выдавил из себя согласие о полюбовном решении вопроса и хотел уже выдворить воровку, как в кабинет совсем некстати вошёл Виктор Васильевич.
— Отличные новости, тот звонок…
Увидев Анну, он надулся и изрек полную презрения фразу:
— Что это за дешёвка?
Не желая выслушивать моральные нравоучения и раскрывать подробности своей личной жизни прямому конкуренту, жаждавшему низвергнуть меня с должности, я решил чуток импровизировать.
— Мадам Исаефф, спасибо за визит. Ваше предложение, безусловно, очень интересно, но, к глубочайшему сожалению, не могу согласиться сразу. Нужно посоветоваться с коллегами, не могу решать всё один. Почему бы Вам не зайти завтра?
Анна быстро сориентировалась и, изумляя Виктора, подхватила разговор.
— Увы, мсьё Безногин, не могу ждать до завтра. У меня сегодня челнок, на Земле ждёт правительство с отчётом о наших переговорах. Ноблесс оближ. Мсьё, я не уйду отсюда, пока не получу ответа. — Анна издевательски улыбнулась. Я раздражённо постучал карандашом по гладкой поверхности стола и вывел Виктора Васильевича из кабинета.
— Так вот, у меня отличные новости. — Начал тот. — Помнишь про анонимный звонок?
— Конечно! — Раздражённый собственным попустительством и наглостью Анны, я распалялся всё больше и больше. — Дай угадаю. Ты нашёл подставное лицо в качестве анонима и сообщил в головной офис о моём проколе, так? О том, что ты превзошёл меня и провёл грамотное расследование! Теперь ты — первый куратор. Наконец-то тебе удалось спихнуть этого выскочку-мальчугана, верно? Ты не опытом делился, а подсиживал меня всё это время!
Ошарашенный соперник, казалось, не понимал моих слов.
— О чём ты говоришь, Коля? Сам подумай, как бы я узнал об убийстве, если б не было анонимного звонка? У меня и в мыслях не было занять твою должность! Прости, я не думал, что ты так серьезно воспринимаешь мои замечания!
Возбуждение куда-то улетучилось и я, будто провалившийся ученик у доски, стоял весь покрасневший и пожинал плоды собственных опрометчивых выводов.
— Я подключил местную полицию. Они определили, откуда был сделан звонок. Квартира принадлежит некому Павлу Кряткину. Давай-ка отложим выяснение отношений до лучших времён и допросим этого Кряткина.
Я поднял вверх палец, требуя тишины, и в течение нескольких секунд думал так, что мозги трещали.
— Раз Кряткин анонимно позвонил Вам, значит, он — свидетель убийства и хочет раскрытия личности настоящего убийцы, но боится его. Кого ж ему бояться больше, чем главы филиала? Эх, Тёма, Тёма…
Каницкий прекословить не стал. Лишь спросил напоследок:
— А что с этой француженкой делать?
— Передайте полицейским внизу… вернее, её компаньонам: она вольна делать что угодно. — Я решил махнуть рукой на Анну. Время шло на минуты. Неужели мой лучший друг организовал это убийство? Но зачем, какие мотивы? Надо выручать Кряткина…
С трудом я добрался до станции из-за крепчавшего ветра — предвестника пылевой бури. Станция пустовала. Предчувствуя недоброе, я взял фонарь и углубился в катакомбы. Мною овладел страх заблудиться. Наконец, из ближайшей шахты прогремело эхо обвалившихся камней. Я, как ненормальный, побежал на звуки и достиг овального помещения с высокими сводами и бордовым клочком неба в вышине. В центре помещения зияла тёмная дыра. Звуки, что я принял за небольшой обвал, оказались вознёй двух дерущихся человек в пневмокостюмах. Заметив яркий свет фонаря, они расцепились и заняли выжидающие позиции, готовые в случае чего вновь напасть друг на друга.
— Может быть, вы объясните, что происходит?
Кряткин стыдливо смотрел на отверстие шахты. Я не знал, что говорят в таких случаях. Да и всю свою жизнь я старался избегать драк и не быть ни в коей степени к ним причастным. И сейчас во мне проснулась мальчишеская трусость.
— Давай, Паша, скажи ему. Поведай тайну. Что сейчас под нами находится? — Разглагольствовал мой друг. — Ты же хранитель, ты и рассказывай!
— Молчи! — процедил сквозь зубы Кряткин и метнул в мою сторону опасливый взгляд. — У тебя ничего не выйдет, лазутчик! Уничтожить Марс не удастся!
— Эй, о чём речь? — Я прекратил словесную перепалку.
