Выйдя на открытую поляну посреди рощи, мы остановились как вкопанные: на пороге святилища стояла женщина, с ног до головы укутанная в прозрачный газ; в ее роскошных темных волосах тускло мерцал золотистый полумесяц.
«Бог мой!» — выдавил Ричард Хейден. На его лбу выступили капельки пота.
Наблюдательнее остальных оказалась Виолетта Маннеринг.
«Да ведь это Диана! — воскликнула она. — Но что с ней? Господи, она на себя не похожа!»
Женщина простерла перед собой обе руки, сделала шаг навстречу и заговорила чарующе-мелодичным голосом:
«Я жрица Астарты. Не смейте приближаться ко мне, в моих руках смерть».
«Пожалуйста, дорогая, не надо, — стала умолять ее леди Маннеринг. — Нам и так страшно. В самом деле страшно».
Ричард бросился вперед.
«Бог мой, Диана! — закричал он. — Ты великолепна!»
Виолетта была права: Диана выглядела совсем другой. В глазах появился жестокий блеск, на губах — странная, словно чужая, улыбка.
«Безумец! — вскричала она. — Не приближайся к богине. Коснешься меня — и умрешь!»
«Ты великолепна, Диана! — восторженно повторил Хейден. — Только хватит, прошу тебя. Все это мне не нравится».
Он двинулся к ней, и она предостерегающе вскинула руку.
«Остановись! — воскликнула она. — Еще шаг — и чары Астарты покарают тебя».
Ричард Хейден засмеялся и сделал шаг. И тут… тут произошло нечто странное. Хейден на мгновение замер, затем словно споткнулся обо что-то и рухнул навзничь. Подниматься он как будто и не собирался.
Внезапно раздался истерический хохот Дианы. В полной тишине он звучал очень зловеще.
Эллиот, выругавшись, бросился вперед.
«Это уже слишком, — прорычал он, — поднимайся, Дик, хватит!»
Но Ричард так и остался лежать. Эллиот подбежал к нему, опустился перед ним на колени и осторожно перевернул его. Потом склонился, всмотрелся в его лицо и резко поднялся на ноги — его слегка покачивало.
«Доктор, — позвал он. — Доктор, ради Бога, сюда. Он… кажется… он мертв».
Саймонс бросился вперед, а Эллиот, волоча ноги, вернулся к нам и принялся изумленно рассматривать свои ладони.
И в этот момент раздался дикий вопль Дианы.
«Я убила его! — кричала она. — Убила! Боже мой! Я ведь не хотела!»
И — рухнула без сознания.
«Давайте уйдем! Ну давайте уйдем отсюда! — испуганно попросила миссис Роджерс. — Здесь страшно. Я чувствую, здесь может случиться все что угодно!»
Эллиот крепко сжал мое плечо.
«Так не бывает, — отчетливо прошептал он. — Говорю вам, этого не может быть. Человека нельзя так убить. Это… это противоестественно».
«Наверняка есть какое-то объяснение, — попытался успокоить его я. — Может, у вашего брата было слабое сердце, и он не знал об этом. И тут такое потрясение».
«Вы не понимаете, — перебил он, протягивая мне свои руки. На них были красные пятна. — Какое потрясение? Дика закололи. Закололи прямо в сердце. Должно быть, какое-то оружие, а его… его нет».
Я пристально взглянул на него. В этот момент Саймонс, осматривавший тело, поднялся и подошел к нам. Он был бледен и немного дрожал.
«Безумие, просто безумие, — проговорил он. — Что же это за место такое? Как это могло случиться?»
«Стало быть, это правда?» — спросил я.
Он кивнул.
«Такую рану можно было нанести длинным тонким кинжалом. Но… там нет кинжала».
Мы посмотрели друг на друга.
«Должен быть, обязательно должен быть, — упорствовал Эллиот Хейден. — Он, наверное, где-то в траве. Надо просто поискать».
Мы обыскали все вокруг — безрезультатно.
«Диана что-то держала в руках, — неожиданно заявила Виолетта Маннеринг. — Что-то вроде кинжала. Я видела. Он еще сверкнул, когда она им грозила».
«Ричард был от нее больше чем в трех ярдах», — возразил Эллиот Хейден, покачав головой.
Леди Маннеринг склонилась над распростертой на земле девушкой.
«Сейчас у нее в руках ничего нет, — заявила она, — и на земле тоже. Тебе не показалось, Виолетта? Лично я ничего такого не видела».
Доктор Саймонс подошел к мисс Эшли.
«Надо отнести ее в дом, — сказал он. — Роджерс, вы поможете?»
Мы отнесли так и не приходившую в себя девушку домой. Потом вернулись за телом сэра Ричарда.
Доктор Пендер, извинившись, прервал рассказ и оглядел слушателей.
— Теперь, спасибо детективам, — сказал он, — все знают, что тело надо оставлять там, где его обнаружили. Это известно каждому уличному мальчишке. Но в то время все это было как бы в новинку, и мы отнесли тело Ричарда Хейдена в его спальню. Дворецкого отправили на велосипеде вызвать полицию.
Эллиот отвел меня в сторону.
«Послушайте, — сказал он. — Я вернусь в рощу. Надо отыскать оружие».
«Если оно вообще было», — неуверенно ответил я.
Он сильно сжал мою руку и неожиданно встряхнул.
«Опомнитесь, падре! Вы забили себе голову какой-то ерундой! Неужели вы и впрямь думаете, что его убили какие-то чары? Сейчас я пойду туда и выясню, что случилось на самом деле».
Я пытался отговорить его, но безрезультатно. Одна мысль о мрачной роще наводила на меня ужас. Меня мучило предчувствие, что надвигается еще одно несчастье. Но Эллиот уперся. Подозреваю, он и сам боялся, только не хотел в этом признаться. Вооружившись до зубов, он ушел, твердо решившись узнать, что же на самом деле случилось.
