— В пыточный подвал!.. Там узнаем все.
Калику ухватили с двух сторон, повисли на плечах. Тот внезапно взревел страшным нечеловеческим голосом, веревки затрещали, взвились как тонкие гибкие змеи. В два огромных прыжка оказался на верхней ступени, взмахнул кулаком, и Рокамболь, описав длинную дугу, упал на землю перед замершими стражами и остался недвижим.
Томас напрягся, рванул цепи. Железо устояло, однако чуял буйную мощь, рванул сильнее, и руки разлетелись в разные стороны! Торопливо наклонился, ухватил цепь на ногах. Звонко хрустнуло, в кулаке остался конец смятой цепи. Не останавливаясь смял насевших стражей, что пытались тащить в подвал, кого-то стоптал, раздавил, бросился вслед за каликой. За ним с криком кинулись остальные. Горвель понуждал коня подниматься по ступеням, подковы скользили по гладкому мрамору, конь пугался, останавливался, пятился.
— Поздно! — закричал Олег громовым голосом.
Он ударился всем телом в белоснежную колонну. По блестящему камню побежали трещины, колонна выгнулась в другую сторону, две-три тяжелые глыбы выпали, как выбитые тараном, с грохотом покатились по ступеням, сбивая с ног и калеча набегающих снизу латников.
Томас ухватился за другую колонну, потряс, подражая калике, но мраморный столб, удерживаемый кровлей, устоял. В трех шагах Олег упал, уворачиваясь от брошенного копья, перевернулся через голову и в прыжке саданулся о другую колонну. Вверху послышался треск, на пол со стеклянным звоном посыпалась цветная мозаика. Покатились тяжелые глыбы, от колонны остался широкий каменный пень. Глыбы раскатились, сбивая с ног стражей, его тяжелая крыша удержалась, лишь просела, оттуда уже не дождем, а цветным градом сыпались стекляшки, мелкие камешки.
Олег с разбега прошиб третью колонну, успел добежать до четвертой, когда страшно загремело, рядом упала тяжелая каменная плита, брызнула мелкими обломками. Послышались крики раздавленных людей, и тут сверху обрушилась каменная лавина.
По плечу Олега больно ударило, на него падали глыбы, плиты, мелькали барельефы, летящие нимфы, безголовые сатиры. Сквозь облако искрящейся пыли и мелкой крошки видел могучую фигуру Томаса — тот хватал, давил, отбрасывал, снова хватал. Потом туча падающих камней и рухнувшей крыши скрыла рыцаря, Олег бросился в ту сторону, прыгая через груды мрамора, ничего не видя в облаке пыли:
— Томас!.. Сэр Томас!.. Отзовись, сэр Томас!
Медленно посветлело, грохот утих. Олег увидел, что крыши больше нет, солнце прожигает лучами насквозь пыльное облако, что оседает очень быстро — мрамор! Олег закричал снова:
— Томас! Да отзовись же!
От огромного дворца остались груды развалин. Олег стоял по пояс в белых разломанных глыбах. Как великаньи зубы торчали пеньки колонн, огромные глыбы раскатились по зеленому двору. Облако тяжелой мраморной пыли уже опустилось, покрыв развалины и траву во дворе серебристым налетом.
Рядом с Олегом из-под глыб пробился ручеек крови. Олег в страхе разбросал камни, там лежали крест-накрест два стражника, оба похожие на расплющенных колесом телеги жаб.
— Томас!.. Сэр Томас!
Слева послышался стон. Олег принялся расшвыривать глыбы, обломки, увидел торчащие ноги. Не успел убрать последние глыбы, как вся груда камней зашевелилась, рассыпалась, и Томас поднялся во весь рост. Глаза были ошалелые, он покачивался, руками хватался за воздух. На запястьях звенели обрывки цепи.
— По голове шарахнуло? — спросил Олег прямо в ухо.
— Пречистую увидел… — прошептал Томас ошалело. — Сперва молнии сверкнули, потом звезды посыпались, затем будто языческий бог молотом шарахнул по затылку… Сэр калика, почему все бьют по одному и тому же месту?
— Все люди одинаковы, — пробурчал Олег. — Ваш пророк заявил: нет в мире ни эллина, ни иудея, мол, все как доски в заборе. Тебе надо было жевать одолень-траву, а не глотать, как голодная утка!
От ворот бежали двое воинов: все, что осталось от стражи Рокамболя. Мечи болтались на поясах, что-то орали, глаза были вытаращены. Передний увидел Олега и Томаса среди развалин, на бегу выдернул меч.
Олег подхватил огромный обломок, с коня размером, швырнул навстречу воинам. Глыба тяжело ударила в землю прямо перед ним, взрыхлила почву, подскочила и покатила дальше, задев одного стража краем, разнесла ворота и выкатилась на дорогу. Страж остался лежать, ухватившись здоровой рукой за поврежденное плечо, второй остановился, посмотрел на странных гостей, на раненого друга, попятился.
Томас тяжело захромал через двор к хозяйственным пристройкам. В конюшне испуганно ржали кони, ворота трещали. Олег выбрался из развалин, заспешил за Томасом. В голове была странная легкость.
Томас вышиб ворота, выбрал коней. Олег осмотрел, одобрил: рыцарь в лошадях разбирается лучше, чем в людях. Испуганных коней удерживает легко, хотя одолень-травы сжевал самую малость, Олег остальное съел сам.
— Сэр калика, как долго действует одолень-трава?
— Солнце уже садится, — ответил Олег тяжело. — К полуночи выветрится…
— Так мало?.. Надо успеть отнять Святой Грааль к полуночи! Тогда можно умереть как добрым христианам.
