Вспыхнуло пурпурное сияние, затрещало, будто нечто рвется – и нападавший отлетел к стене. Вытянутая рука Эладоры на миг загорелась тем же пурпуром, огонь очертил ее кости. Через долю секунды до бойца добралась Барсетка. Подняла его и опять саданула о стену, и он затих. Раздался рев упыриной муки – Барсетку ранили. Внизу в доме полно врагов.
Алик погнал Эладору вверх по ступеням. Ее шатало после броска заклинания, пришлось наполовину нести, пока она не смогла самостоятельно двигать ногами. Из под ногтей кровоточило; шпион почти рассеянно выхватил из ее кошелька платок и подобрал кровь. Тряпицу сунул в карман.
Туннель заканчивался под аркой, за ней открывался пустынный переулок. Ущелье между двумя твердынями, подобными каменным утесам. Он толкнул Эладору в переулок, повернулся, чтобы помочь Барсетке одолеть последние ступени. Упырица отяжелела, и на мраморе недавно созданных ступеней расплывались черные пятна крови.
– Ничего, все нормально, – бормотала она.
Они вышли наружу, и оказалось, переулок пуст.
Эладора растворилась в прозрачном воздухе.
В молельне распахнулась другая дверь, и ввалился запыханный Лемюэль. Его армейскую куртку изгвоздила грязь, словно он валялся по канавам. Теревант почувствовал себя за кулисами театра: здесь актеры входят на сцену и покидают ее через люки и боковые дверцы, а значит, там разыгрывается драма, которую он пропустил. Лемюэль при виде Тереванта подавил возглас.
– Что там происходит? – спросил Теревант.
У Лемюэля текла кровь, заряд попал ему в руку.
– Полдюжины холуев с оружием, – безысходно бросил он, – а против них – одна святая сучара.
– Я уже объяснил Лемюэлю угрозу, которая исходит от злокозненной Святой Карательница, – объявил Синтер. – Боюсь, что это она убила вашего Эдорика Ванта. Новый город мерзок, и она участвует в его мерзостях. Демонское дитя, бесчеловечная разбойница, пристанище нечестивой силы. Прежде она охотилась на одних преступников, но ее жажда крови растет. Городской дозор пытался ее изловить, но, увы, – ему она не по зубам!
– Стража уже в пути, – заметил Лемюэль. – Нам пора уходить.
Долю секунды Синтер казался озадаченным, а потом кивнул:
– Конечно, молодой Лемюэль прав – вам лучше скрыться, пока не увидела стража. У Старого Хайта в городе немного друзей.
Теревант поглядел на дверь, в которую вошел Лемюэль. Сделал шаг с мечом в руке.
– Мы должны забрать тело Ванта, даже если он окончательно мертв. – Он думал о Лис на станции Грена, о клятве, которую дал.
– Идем отсюда, сука, запарил! – рявкнул Лемюэль.
Синтер порхнул к ним.
– Любые найденные останки городской дозор доставит в морг на Мысу Королевы.
Теревант неуверенно перемялся. Ему хотелось броситься в атаку, но… «Ты уже бросился, в Эскалинде, – шепнул ему внутренний голос, – и посмотри, куда это тебя затянуло».
– Уходим. Я затребую останки у городской стражи. – Он попытался изобразить приказной тон.
Синтер склонил голову.
– Матерь Скорби, благослови уход его. Примите мои соболезнования вашей утрате.
Эладора споткнулась, и тут чья-то рука стиснула ее и поволокла. Мгновенно охватило замешательство – ее словно бы тянут сквозь стену, тогда как в обратную сторону, кажется, пути нет. Спаситель (похититель?) втащил ее на лестницу, а потом в галерею, прорезавшую волнолом. Коридор освещали узкие лучики света из окон, и Эладора разглядела-таки другую женщину.
– Кари?
Всего несколько месяцев прошло с тех пор, как она встречалась с сестрой, но изменения налицо. Кари походила на одного из тех, переживших войну, наемников – исхудала, осунулась, лицо сурово, как кремень. Руку, сомкнутую на Эладорином запястье, покрывали мозоли и ссадины. Сжимает крепче, чем раньше, но ее сила от упражнений и уличных драк, а не дарована свыше.
– Там осталась Барсетка и еще Алик. И кто-то на нас напал.
– Хер ли не заметить. Эти же твари месяц тому назад спалили мой дом. – Кари будто бы прислушалась к какому-то незримому, неслышимому посланию. – Они разделились. Барсетка выбралась. Если она побежит в ту сторону, ее не поймать. – Кари ухмыльнулась. – Гвердонского упыря поймать вздумали?
– А с Аликом что?
– Не пойму. – Она на миг сосредоточилась. – Говно. Прости. Его достали. – Она, резко сменив направление, потянула Эладору в другую дверь. – Теперь гонятся за нами.
Они бросились в следующий туннель. Сзади Эладора услышала крики, топот бегущих.
Туннель вывел их на перекрученную витую лестницу.
– Лезь, – приказала Кари, и Эладора подчинилась, но родственница за ней не последовала. Вместо этого Кари внизу извлекла пистолет и нацелилась в пустой туннель.
Выстрелы позади них загрохотали громче, но Эладора не могла понять, насколько близко преследователи.
А Карильон могла. Она надавила на спуск за миг до того, как первый нападавший ступил в короткий туннель. Выстрел ударил точно, и ведущий погоню потрясенно завопил, когда его оружие разорвалось в руке. Эладора заверещала и полезла по лестнице на четвереньках. Колодец, казалось, вертелся вокруг нее колесом, словно закружился вокруг своей оси, чтобы сбросить ее вниз на погибель.
