– Джалех скоро начнет вечернюю службу, – неожиданно произнес Эмлин. Большинство смирительных обрядов Эмлин пропускал. Если сейчас мальчишке захотелось сходить туда, значит, он сам заметил – что-то не так. Безучастно, безмятежно поклоняться Хранимым – бальзам на душу, по сравнению с исступленным, неистовым шелестом мягких лапок Ткача Судеб.
– У меня встреча с Тандером. Пойдем вдвоем, если хочешь.
– Если ты встречаешься с Тандером, – отвечал мальчик, – то вечером я понадоблюсь Анне. – Он задрожал, вопреки летней жаре.
«Не подвешивай на нить больше груза, чем она способна выдержать».
– Вот, – сказал Алик, протягивая мальчишке несколько монет, – выйди на время из дома. Сбегай на площадь Агнца.
Долгую минуту Эмлин таращился на него, потом сгреб монеты.
– Только вернись до темноты, – предостерег Алик мальчишку на выходе.
Смеркается, и по городу загораются фонари. На Мойке трепещет пламя газовых факелов или просто стоит темнота. В районах побогаче разливается болезненный свет алхимических ламп. Камень Нового города источает дивные огни. Из часовенки, притулившейся подле дома Джалех, доносится заунывное пение. Вечерние псалмы Хранимым Богам, хоралы, что не воспаряют ввысь.
Шпион видит снаружи Тандера под фонарным столбом. Покачиваясь, он прикуривает сигарету от газового пламени.
Покинув обитель Джалех, шпион опять становится Икс-84. Улыбка Алика спадает с лица; рост и сила Алика сходят с плеч. Он минует Тандера, не поводя взглядом, на случай слежки. Он направляется в заведение промлибов – сегодня здесь открыто допоздна. Пробирается мимо собравшихся мужчин и женщин, слышит обрывки разговоров о коварных замыслах алхимиков, байки о Божьей войне за границей. С некоторыми знакомыми шпион на ходу обменивается любезностями, но к угловому столику подходит один.
Парой минут позже показывается Тандер, садится напротив. Два усталых работяги, не на что здесь смотреть.
– Мне тут нравится. – Тандер поднимает свою пинту, просвечивает, любуется. – Дозор не посмеет здесь за нами подглядывать, уже совсем скоро выборы. И пиво тоже получше, хоть за него и надо платить. В забегаловках барыжников алхимическую бурду наливают даром.
– За качество всегда надо платить, – говорит Икс-84. Под столом совершается сделка. Тандер передает мешочек монет, а Икс-84 вручает туго свернутый бумажный свиток. К профессиональному ужасу шпиона, Тандер разворачивает листы и рассматривает их прямо тут. Он присвистывает и смеется при чтении документов – рукописных заметок шпиона о готовности гвердонского военного флота, о предполагаемых союзах и торговых соглашениях, о новом алхиморужии. Все изложено своими словами на основании переписки Эладоры.
– Где ты это достал? – изумляется Тандер.
– Поспрашивал в портовых притонах, – лжет Икс-84. – Добрый товар? – интересуется он. – Стоит денег?
Икс-84 беспокоится о деньгах. Шпион – нет.
Шпион наблюдает, как читает Тандер, и молится, чтобы он увидел нужное, увидел обернутую в эти страницы тайну.
Тот не замечает ее. Не задерживаясь, пролистывает страницы с данными о гвердонском флоте.
«Теперь все зависит от Анны», – думает шпион. Прихлебывает пиво и улыбается, запивая свою неудачу.
«Потерпи, – говорит себе шпион. – Вживайся в личину. Будь незаметным».
– Похоже, придется это отправить уже сегодня. Попозже пришлешь к нам малого. – Тандер булькнул пивом, запихал бумаги за пазуху. – Козленыш, правда, что-то расклеился. Дерьмового святого ты притащил, приятель. Никак все нормальную связь не наладит. Ты тут вроде как ни при чем. – Он ухмыльнулся, показав слишком много стиснутых зубов. – Но это ты схера ли возомнил, что твой
Шпион сделал длинный глоток, избегая встречаться глазами с собеседником.
– Не пропадай, – через минуту произнес Тандер. Он поднялся, осушил стакан и побрел сквозь толпу.
Шпион потянул время, медленно допивая пиво – так он привлечет меньше внимания. Если его здесь узнают, то узнают как Алика, а у Алика денег нет. Значит, Алик не оставит выпивку недопитой и при этом не будет хлестать, как Тандер. Алик – неторопливый, вдумчивый, услужливый работяга. Алик – хороший парень. Он расслабленно погрузился в личность Алика, закутываясь в нее, как в уютное пальто. У Алика нет причин беспокоиться.
