Она поджидает его в дверях оружейной. Мелкая и гибкая, одетая в кожанку поверх темного платья. Ее бедовые черты странно знакомы; на лице рябят точки шрамов. На плече сумка, полная бумаг – очевидно, стыренных с чердака. В руках жестяная емкость.
– Иссушающая пыль у меня, – говорит она. – Свали по-доброму, а то припорошу площадку. – Она потерла пальцем о спусковой клапан. Теревант сдержал улыбку – она не знает, как этим оружием пользоваться. Сперва надо отжать предохранитель, а потом давить на клапан.
– Ладно, ладно! Послушай. – Он положил меч. Нагибаясь, он чувствовал, как липнет к коже китель – ножевая рана кровоточила. – Давай поговорим, и все. – По крайней мере, пока сюда не поднимутся Йорас и зомби. – Меня зовут Теревант Эревешич. Я из Хайта.
–
– Один из наших людей…
– Я его не убивала.
– Тогда почему он привел нас к тебе? – обвиняюще бросил Теревант. Йорас должен подойти в любую секунду.
Женщина поглядела в сторону, как будто умела видеть сквозь стены, и не просто, а умела видеть угрозу.
– Назад! – зашипела она и нажала на клапан. Ничего не случилось.
Теревант бросился вперед, но она оказалась быстрее. Ловко ушла вбок, потом увернулась прочь от двери. Йорас пронесся по лестнице с первого этажа, но она уже взбегала обратно наверх с опережением преследователя.
– Сука! Шпат, как эта хрень работает? – Никто не ответил, но она вслушивалась пару секунд, а потом безошибочно нащупала предохранитель. – Есть!
– Назад! – заорал Теревант. Йорас кинулся назад, как только на площадке зашипела серая струйка иссушающей мертвопыли. Неусыпные не боялись вдохнуть отдельные пылинки, но насыщенный выхлоп мог загноить кости и уничтожить его.
Эдорик Вант – то, что от него осталось – не останавливался. Зомби вбежал в облако пыли и запнулся, когда едкие зернышки осыпали его кожу. Мертвые ткани пожухли, высохли. Основной урон пришелся по вытянутой руке. Там расползлась плоть, закрошились кости, и с зомби осталась лишь рваная культя. Наверно, контейнер с иссушающей мертвопылью просрочен – зомби пережил облако, врезался в подножие лестницы, но не остановился.
Женщина швырнула жестянку в окно, прямо сквозь стекло, тут же прыгнула следом, перемахнула подоконник и полезла на крышу дома. Зомби за ней, загробная сила и единая цель компенсировали и перелатанную неуклюжесть, и сухие от пыли конечности. Топот двоих бегущих загрохотал по крыше – от одного мягкий и шустрый, от второго тяжелый и спотыкающийся.
– Йорас! Держи Ванта!
Йорас бросил взгляд на облако пыли – опасное даже для него, – потом сбежал по ступеням на улицу и погнался за Вантом.
Теревант отыскал ванную и тряпку, намочил в воде. Подождал, пока осядет крупная пыль. Прижал тряпицу ко рту и носу, чтобы предохранить легкие, плотно закутался в плащ и рванул через запорошенный участок. В Эскалинде они сбрасывали тонны пыли, прикрывали ей отступление. Наскоро он проверил верхние комнаты. Большинство бумаг пропали, остался лишь явный мусор – старая карта города, схема подземки, которая за медяк продавалась на каждой станции, потрепанная библиотечная книга, с пометками на страницах и погрызенная собакой.
Под заголовком: «Духовная и светская архитектура Пепельной Эпохи».
Он обошел комнату, выискивая хоть что-нибудь, что могло объяснить, зачем Святая Карательница могла убить Ванта. И зачем вообще Вант поперся сюда, в этот разбойничий притон. Может, прямо тут его и убили.
Снаружи прогремел громогласный удар. Он подскочил к окну на лестнице и увидел лишь клубы взметнувшейся пыли. Послышались встревоженные крики.
– Сэр? – позвал его снизу Йорас.
– Я здесь.
– Боюсь, я их упустил, сэр. И на подходе стража – надо уходить, прежде чем нас обнаружат.
Теревант собрал бумаги, заложил все в книгу. И за Йорасом вышел из дома.
С правой стороны улицы череда многоэтажек оставалась точно такой же, как при их прибытии.
Другая сторона, уже Нового города, изменилась: крыши отрастили шпили. Пешеходный мост исчез. Поблескивающий торговый зал лишился окон верхнего яруса.
– Она забежала туда, сэр. Перед тем, как окна, э-э, растаяли.
– А Вант?
Йорас указал на блеклую линию коричневатых отметин на стене – следов, оставленных одноруким зомби, пока оно карабкалось на крышу в отчаянной гонке за таинственной пришелицей.
– Ушел, сэр. Нам тоже пора уходить.
– Вообще-то, – сказал Теревант, – все могло сложиться получше.
Два дня спустя он принимал разнос от Ольтика. Кто-то заметил Ванта, а может быть, Йораса – в общем, Гвердон обвинил Хайт в том, что неусыпные были выпущены на улицы без заверенного пропуска, вразрез договоренностей между двумя городами. Газеты и любители слухов обвиняли Хайт в злоумышлении против Гвердона.
Лемюэль предупредил о том, что это обяжет дозор усилить меры безопасности, и до открытия Фестиваля Цветов никак не удастся нелегально переправить меч в город. Ольтику придется подождать.
Брат угрожал отослать Тереванта обратно в Хайт. Но вмешался Даэринт, Даэринт успокоил Ольтика. Он отметил, что это дурно бы отразилось на доме Эревешичей, на перспективах Ольтика в Полусотне.
