«Бежать! – билась в голове профессора единственная здравая мысль. – Бежать, бежать, бежать…»
Но куда?
Одет он был, мягко говоря, не для прогулок по незнакомому зарубежному городу. Документов при себе нет. Еще, чего доброго, за сумасшедшего примут и водворят в лечебное заведение уже несколько иного профиля, где будет проще доказать, что ты верблюд, а не ученый, с абсолютно одинаковым результатом.
Просто не поверят.
Вернуться за одеждой в палату?
«А что, это мысль», – подумал профессор, но возвращаться туда ему почему-то не хотелось.
Очень.
– Ладно, – прошептал Енски. – Нужно позвать кого-нибудь на помощь.
И с этими словами археолог пошел дальше, завернув за угол налево, где, как он заметил, располагалась ординаторская.
Завернул и замер как вкопанный, прикрыв ладонью рот, дабы сдержать крик, готовый вырваться наружу.
Дверь ординаторской была распахнута.
На полу в ряд лежали три обнаженных мужских тела, связанных одной веревкой. Голыми задницами кверху.
В правой ягодице мужика, лежащего посредине, торчал пустой шприц, а рядом валялась разорванная упаковка из-под аминазина для внутримышечных инъекций.
Стеклянные ампулы были беспорядочно разбросаны по полу.
– На больницу напали извращенцы! – в ужасе прошептал Енски, после чего попытался грохнуться в обморок, но это ему почему-то не удалось, и он лишь обессиленно съехал по стене коридора на покрытый вытертым линолеумом пол.
Затем профессор услышал шаги…
– Он у нас, – нагло заявил в трубку Марк Марьяновский, довольно осклабившись. – Твой папаша теперь наш заложник. А ну, малохольный, скажи что-нибудь в трубку.
– Сынок! – закричал Енски-старший, подпрыгивая на стуле, к которому он был прочно привязан. – Не слушай их, не соглашайся на их условия…
– Видал? – сказал Марьяновский, снова поднося телефон к уху. – То есть слыхал?
– Ублюдки! – дрожащим голосом ответил ему Гор. – Что вам от меня нужно?
– Вот это уже совсем другой разговор, – кивнул Марк. – Деловой разговор. Если ты не согласишься на наши условия, мы пришлем тебе по факсу сначала отрезанное ушко твоего дражайшего папаши, затем пальчик, затем носик, затем…
– Какие условия? – заорал в трубке журналист. – Каковы ваши условия?
– Артефакты, дорогой, – ответил бандит, искренне потешаясь. – Которые вы на Змеином острове вместе с твоей подружкой МакДугал нашли. Ты нам сокровища – мы тебе старикашку, причем, если обманешь, по частям.
– Нет, – продолжал орать профессор. – Не соглашайся, Гор! Сын мой, это геи… То есть «черные» археологи… Погибель Израилева!
– Да заткните же ему пасть, – бросил своим гориллам Марьяновский, и через секунду профессор сдавленно замычал.
– Что вы с ним делаете, подонки? – чуть не плакал в трубке Гор. – Только не пытайте его, я согласен на все ваши условия.
– У-у-у-у! – внезапно взревел один из мордоворотов, пытавшихся заткнуть профессору кляпом рот, хватаясь за окровавленную руку.
– Р-р-р-р, – зарычал Енски-старший. – Ф-фшех пере-куф-фаю!
Его вставная челюсть опять подвела. Впрочем, не совсем. Беседовать было и вправду трудно, а вот кусаться…
– Я тебе еще перезвоню, а ты хорошенько подумай, – сказал Гору Марьяновский, отключая сотовый. – Фух. – Он медленно вытер большим платком мокрое лицо.
– Р-р-р-р, – бесновался привязанный к стулу профессор. – Тьяфол! Фахни Ефи… Тьфу!..
– М-да, – грустно произнес Марк. – Нужно потребовать у босса надбавку за вредность.
Гориллообразные помощники согласно с ним закивали, опасливо косясь на сумасшедшего профессора.
– Ладно, парни, – добавил Марьяновский. – Ведите второго. Будем звонить этому… – Он посмотрел на засаленную бумажку в руке. – Персивалю. Что за имя дурацкое? А фамилия у него, наверное, Ланцелот…
Мордовороты громко заржали и дружно затопали, спускаясь по лестнице в подвал частного заброшенного дома, где для заложников была наспех сооружена темница.
«Великий Выход начался? Но почему так рано?» По прикидкам Элизабет получалось, что все должно произойти не раньше, чем завтра вечером. Или что-то не состыковалось в прогнозах призраков, или страшилище решило обвести всех вокруг пальца. Да и не до того сейчас. Еще не успела остыть кровь их товарища. И вообще их теперь только двое. А как же быть с третьим? Кому-то из духов явно не посчастливилось с носителем.
Алексей Мережко ничего не мог понять. Землетрясение… Раскаты грома… Гибель Саши Мягкова… Теперь еще и привидение. Только его и не хватало для полного счастья! И что более всего странно, так это реакция на все происходящее его подруги. Та как ни в чем не бывало деловито беседует с призраком на непонятном языке. Словно ей каждый день приходится общаться с потусторонними силами.
– Что происходит, Лиз? – наконец поинтересовался лейтенант.
– Похоже, мы влипли, – без затей пояснила девушка. – Понимаешь, тут такая штука…
И она поведала совсем обалдевшему пограничнику все, что помнила о Тифоне, о Дозорных, испокон веков стерегущих выход-колодец, о Посвященных, в разные эпохи приходивших на помощь призракам древнегреческих героев.
