В один из вечеров, когда уже была выпита одна бутылка замечательного вина с экзотическим названием «Цинандали» и они уже перешли ко второй, называвшейся не менее цветистым именем «Киндзмаряули», дверь в помещение распахнулась, и в комнату вошел невысокий человек в полувоенной одежде. Одного взгляда, брошенного на него, англичанину хватило, чтобы узнать гостя и мигом протрезветь. Перед ним стояла личность, хорошо известная Дэмпси по многочисленным фотографиям и кадрам кинохроники. Вон и здесь на стене висит его большой портрет, увитый зеленым плющом.
– Ну что, загаворщыки, нэ ажидалы? – зло процедил Сталин сквозь прокуренные пожелтевшие усы. – Шлиманы хреновы!
Берия и переводчик вытянулись по стойке «смирно». Загипнотизированный взглядом тигриных глаз, медленно поднялся со стула и англичанин.
– Ладно, ладно, садытесь. Пашутил, – махнул слабой рукой Хозяин. – Пока пашутил… Лаврентий, как ыдут дела с нашим англыйским другом? Надэюсь, он меньше упорствует, чэм гаспадин Валленберг?
– Так точно, товарищ Сталин! – браво рапортовал Берия. – Достигнуто полное взаимопонимание!
– Хараше! – вождь неспешной походкой обошел стол и сел на место, занимаемое до этого наркомом. – Так какие же тайны оставил нам наш покойный противник Гитлер?
«Странно, что его интересует не золото Вавилонии, а бумаги фашистов, – подумалось Мелоуну. – Хотя зачем ему драгоценности. Он ведь и так полноправный властитель этой дикой страны и всего того, что в ней находится».
Мелоун отвечал генсеку, что работы по расшифровке архивов «Дойче Анненербе» только начались. Немцы использовали специальный шифр, основанный на скандинавском руническом письме. К сожалению, все бумаги остались в Берлине, записи тоже.
Хозяин сурово взглянул на Берия, потом снова повернулся к пленнику. Уверен ли он, что материалы, попавшие к нему в руки, представляют какую-нибудь реальную ценность, а не являются обыкновенной мистической чепухой? Дэмпси твердо ответил, что половина бумаг, с которыми ему пришлось столкнуться, действительно не заслуживает внимания. Так, всякие безумные эксперименты гитлеровцев по выведению новой расы и прочая галиматья. Но в других папках встречаются вещи любопытные. Вроде планов, где захоронены награбленные культурные ценности, результатов исследований в области психотропного оружия и пр.
– Благодарю вас, господин Мелоун, – сказал Хозяин почти без акцента и неожиданно протянул англичанину руку. – Был рад познакомиться с вами.
И вышел.
На несколько месяцев Дэмпси оставили в покое. Его перевели в небольшой, хорошо охраняемый многочисленными гэбистами домик за пределами Москвы. По сути, та же тюрьма, но более комфортабельная. Здесь и произошло знакомство Мелоуна с веселой пышкой Светланой Зориной, бывшей в доме то ли буфетчицей, то ли горничной, то ли специально приставленной для наблюдений за ним осведомительницей. Скорее всего это был последний дружеский дар Берии. Нарком несколько раз навещал археолога. И всякий раз выразительно хмыкал, когда в комнате появлялась резвушка Светлана. В общем, произошло то, что должно было произойти. Дэмпси и Зорина стали любовниками. Под ее руководством он даже начал осваивать ужасно трудный русский язык.
В один из ненастных декабрьских дней Светлана призналась археологу, что она беременна от него. Эта новость сильно взволновала Дэмпси. Он почувствовал ужасный груз ответственности, ложащийся на него.
К вечеру того же дня во двор дома въехал бронированный грузовик. Выскочившие из кабины военные бросились снимать с машины тяжелые стальные ящики, которые они заносили внутрь помещения. Когда все было кончено, вошел Берия. Сухим и уже далеко не дружеским тоном он сообщил, что материалы, необходимые для дальнейших исследований господина ученого, прибыли. Мелоун заглянул в один из ящиков и обомлел. Перед ним были те самые архивы «Дойче Анненербе», с которыми он работал в Берлине. Как умудрились достать их люди Берии, для него так и осталось загадкой.
Нарком тут же уехал, пожелав археологу «как можно быстрее и лучше справиться с важным правительственным заданием». Оттого, насколько господин ученый будет усерден, зависит его судьба. «И не только его», – веско добавил Лаврентий Павлович, зыркнув из-под пенсне в сторону Зориной. Мелоун понял, что Берия все знает и об их связи, и о положении, в котором оказалась по его вине Светлана. Не исключено, что весь их роман и эта беременность девушки были с самого начала спланированы хитроумным грузином, чтобы связать археолога по рукам и ногам.
Он не стал упорствовать, играть в героя. Зачем, кому это нужно? Кто оценит? Принялся за работу, которая отвлекала от невеселых размышлений об абстрактном долге перед всем человечеством. Какое там человечество, если есть два вполне конкретных существа, перед которыми у него есть вполне конкретные обязательства. Так они и жили. Сначала вдвоем (если не считать сменявшейся еженедельно стражи), а затем и втроем. В мае сорок девятого у них родилась девочка, которую назвали Еленой. В честь знаменитой древнегреческой красавицы, воспетой Гомером.
