Черноволосый подумал, что перестарался с этой крысой пустырей, но, сев в машину, он вроде бы ощутил в салоне смрад мочи прыщавого, тут же пожалев, что не принудил его языком вылизать стекло и весь автомобиль. Черноволосый был чистоплотен...
Перемотав пленку в диктофоне, он прослушал пропущенный разговор.
"...полимерный материал, созданный химиками, непредсказуем... Марина могла шантажировать Хрунцалова?!" - немецкая техника сработала без сбоев.
Запись черноволосый стер. Шеф не нуждался в стенографическом отчете. Отрегулировав звуковые фильтры, человек, прежде чем вставить в ухо пластмассовую таблетку наушника, распечатал упаковку косметических палочек "Джонсон энд Джонсон".
Прочистив ушную раковину, он выбросил порыжевшую от серы палочку в пепельницу машины, размотал проводок с разъемом подключения и присоединил его к плоской коробке, бывшей одновременно подставкой для параболического стекла и главным узлом всей подслушивающей системы...
- Алло, Анатолий Борисович? Это Солодник... - Горбоносый мужчина говорил по сотовому телефону.
Телефон работал на кодированной частоте. Его сигнал без дешифровального ключа при радиоперехвате был сплошным потоком накладывающихся друг на друга гудков и треска.
Черноволосый, назвавшийся Солодником, опустил сиденье автомобиля, чтобы вытянуть затекшие ноги.
- Рогожин переговорил с профессором! - он сказал это с некоторой ленцой человека, которому опротивели чужие тайны.
- Он получил информацию?
- Даже больше, чем нужно, - ответил Солодник, свободной рукой снимая крышку с бутылки молока.
- Профессор собрал досье на Хрунцалова?
- Нет. Но он досконально просек махинации с перевалкой спирта через институт.
- Чепуха... - откликнулась трубка. - Рогожин завелся?
- Я не психиатр, - ответил Солодник, поднеся бутылку к губам.
Он сделал глоток. Молоко было скисшим. Белая струйка стекла по щетинистому подбородку.
- Время не ждет... - Голос в трубке был требователен. - Пора завершать бодягу. Рогожина-младшего скоро заберут в Москву; Предварительное дознание закончено. Им хотят заняться важняки из областной прокуратуры.
- Дату перевозки сообщишь? - Черноволосый подобрался, стал похожим на кошку, готовящуюся к прыжку.
- Нервничаешь, Солодник? Идиотские вопросы задаешь! - Ехидные интонации зазвучали в голосе говорившего. - Устал? С автозаком без помощников справишься?
- Слишком много вопросов, командир! Анкету перешли по почте. Черноволосый беседовал с тем, кого он называл своим шефом, на равных. - Я работаю в одиночку. А помощников можешь себе в задницу воткнуть... - Он помолчал, ожидая реакции на оскорбительную тираду.
Ответа не последовало. Трубка молчала.
- У меня все на мази. Если ваш офицерик не взорвет следственный изолятор, мы разыграем партию как по нотам. Я пасу Рогожина и остальных скотов. Баксы за медсестру и мусоренка-следователя Штеер перевел на мой счет?
- В венский "Острейхкредит", как условились, - подтвердил собеседник черноволосого. - Не крохоборничай... Плата в твердой валюте по полному тарифу.
Хватит воду в ступе толочь. - Голос стал властным и жестким. - Действуй по обстоятельствам. Руки у тебя развязаны. - С прорезавшейся ненавистью говоривший добавил:
- Ветрова, тупорылого недоумка, в расход без колебаний. Вышиби из него бараньи мозги...
- О'кей, командир! - кивнул Солодник. - Незачем повторять. Что с армяшкой? Профессор ковыряется в делишках покойного.
В трубке раздался сухой кашель заядлого курильщика:
- Профессора нейтрализуй. Меня любознательные стариканы раздражают. Только работай чистоплотно, без зверств.
- О'кей! - красноречием черноволосый не отличался.
- Успеха тебе, Солодник, - говоривший произнес пожелание медленно, значительно. - Не напортачь...
Солнце, словно тусклый медный тазик, катилось на запад, уступая город вечерним сумеркам.
Черноволосый мужчина приоткрыл дверцу машины, впуская свежую прохладу в прокуренный салон. С сиденья он взял наручные часы. Солодник дорожил качественно сделанными вещами и в особенности разными электронными штучками.
Циферблат "Касио" с люминесцентной подсветкой голубым маячком мерцал на ладони. Черноволосый сверил время с кварцевыми часами, вмонтированными в приборную панель автомобиля. Солодник был пунктуален, когда дело касалось запланированного убийства. То была вежливость киллера, не присваивавшего себе последние минуты жизни обреченного на смерть.
