Для выполнения задания мистера Флэтвуда понадобился неприметный подмосковный городишко, который Бокун намеревался превратить в форпост империи "Стар-дринк", где он был бы полным хозяином.
Пасьянс складывался удачно. Городок имел все необходимое - обширные склады, хорошее транспортное сообщение, а главное - отлаженный механизм производства спиртного. Приди и владей, как говорили древние.
Хрунцалов - этот жирный, вечно потный боров, втиснувший свою необъятную задницу в кресло городского главы - наотрез отказывался делиться властью.
- Не подбивайте под меня клинья, - ответил он Спыхальскому, ведшему переговоры о совместном бизнесе. - Я здесь козырный туз.
Бокун не понимал тупого упрямства мэра, отвергавшего предложение сотрудничества. Но однажды он увидел любопытный фильм, снятый четой английских натуралистов в африканской саванне. Его поразил эпизод, в котором до безобразия некрасивый кабан-бородавочник оборонял свою нору от стаи гиен.
В конце концов хищницы выпустили вепрю потроха, но он так и не удрал, хотя мог. Хрунцалов, уразумел Бокун, был сродни этому бородавочнику. Своими владениями, властью и деньгами мэр делиться не собирался.
Бокун приказал Спыхальскому, отошедшему на вторые роли, свернуть переговоры. В ход пошла стратегия паука...
Мухой, угодившей в сеть, был заместитель мэра господин Сапрыкин, субъект с мелким уголовным прошлым и ненасытным аппетитом к сексуальным развлечениям. За ним люди Бокуна установили тотальную слежку. В еженедельных отчетах мелькала одна и та же пикантная деталь. Заместитель мэра регулярно пользовался услугами проституток. Но не в этом заключалась изюминка. Агенты отметили, что господина Сапрыкина тянуло на экзотику. Бывая в Москве, он "снимал" то замшелых жриц любви, на которых без содрогания нельзя было взглянуть, то див восточного типа и даже потратился на дорогущую негритянку, обслуживающую клиентов известного ночного клуба.
- Ищет остроты ощущений! - констатировал Бокун, прочитав сводки агентов. - Приготовьте этому самцу что-нибудь погорячее...
Юная куртизанка, фланировавшая по Тверской, ела мороженое. Острым розовым язычком девица слизывала тающий крем, томно прикрыв ресницами подведенные глаза. Она отшила с десяток клиентов, слетающихся к ней, как мухи на мед. Убойную привлекательность проститутке обеспечивал ее смелый наряд, состоявший из полупрозрачной блузки, заправленной в короткие джинсовые шорты, и юный возраст.
Притормозивший красный "Пежо" приветливо распахнул двери. Недолго посовещавшись с водителем, девушка села в машину.
- Сопля малолетняя клиента уводит! - благим матом заорала дама своему сутенеру, ничего не предпринимающему, чтобы восстановить справедливость.
Пастух путан подошел к возмущенной подопечной жрице любви и зажал ей рот ладонью:
- Ляпу, зараза, закрой! Из-за твоих куриных моз...гов меня на собственном члене повесят. Малышка под клиента подставлена. Усекла, кобыла? - Монолог закончился болезненным тычком под ребра.
Через несколько дней к господину Сапрыкину наведались гости. Представившись, они расселись в кресла.
Бокун, щелкнув замками элегантного кейса, достал : видеокассету:
- Взгляните на ваши художества, Валерий Александрович!
Едва засветился экран, Сапрыкин узнал комнату и кровать, где он резвился с юной проституткой.
- А вы мастак, господин Сапрыкин, - комментировал кадры Бокун. - Йогой не занимались? Такие позы простому смертному неподвластны. Вам, Валерий Александрович, в порнофильмах сниматься надо.
Такой талант на корню гибнет!..
Телевизор лопался от оргастических стенаний и стонов. Казалось, видик прокручивает пленку, запечатлевшую повальную случку в обезьяньем питомнике.
- Но и партнерша вам под стать. Завидный темперамент и изобретательность, - продолжал Бокун.
Справившийся с шоком заместитель мэра, побагровев, встал в позу оскорбленной невинности:
- Это шантаж?! Мерзавцы, сфабриковали видеозапись. Я государственный служащий...
Поднявшийся с кресла Бокун влепил пощечину господину Сапрыкину:
- Ты невыхолощенный осел...
Тот пытался поднять руки, чтобы защититься, но Сапрыкина крепко держали спутники Бокуна, продолжавшего хлестать по щекам заместителя Хрунцалова.
- Ты ублюдочное животное! - Бокун переходил на повышенные тона. - Этой девочке четырнадцать лет, а ты, тварь, что с ней делаешь! Смотри! - Схватив за челюсть, он развернул Сапрыкина лицом к экрану. - Тебя самого не тошнит?.. Четырнадцать лет! Сколько ты заплатил? Ей хватит на конфеты?
Сапрыкин мотал головой, точно на него налетел рой пчел:
- Не правда...
- Девчонка вскрыла вены. Но перед смертью она написала заявление об изнасиловании, - переход Бокуна с крика на шепот был тонким психологическим приемом, угробившим Сапрыкина.
Тот запрокинул голову и протяжно завыл на одной ноте:
- Не правда...
Приемом, который у детей называется "саечка", Бокун заставил его замолчать. Господин Сапрыкин в буквальном смысле прикусил язык, и по его подбородку заструился свекольный ручеек.
- В морг на опознание поедем?! - с ухмылкой палача спросил Бокун.
Вместо ответа господин Сапрыкин встал на колени.
