Специалиста по охране памятников поддержал начальник отдела культуры, выступая, правда, с позиций агностика — может, оно и чудо, но, может, и розыгрыш, но уже сейчас люди приезжают со всей страны, а не далее как вчера появился автобус с болгарами, так что Святой Вроцлав — это туристический объект, он способствует положительному образу города, в связи с чем его следует защищать, по крайней мере, оставить его в покое.
Ужас пал на почту, предприятия газо- и теплоснабжения. У почтовиков проблем было меньше всего — в Святом Вроцлаве пропало три почтальона, а вместе с ними пропали письма и пенсии. Полиция их так и не нашла. Региональное управление Польской Почты быстренько сварганило внутреннее распоряжение, что, в связи со сложной ситуацией на Костюшко, людей туда посылать никто не станет, а все посылки будут складироваться до выяснения ситуации. «В настоящее время ничто не указывает на то», — говорилось в документе, — «чтобы жители указанных выше домов выражали заинтересованность в том, чтобы и дальше пользоваться услугами Польской Почты».
Отчаяние охватило контору предприятия энергоснабжения, жители же улицы Силезских Повстанцев, якобы, слышали крики и плач, доходящие из здания. В течение одного дня несколько сотен квартир перестало пользоваться электроэнергией, ясное дело, забыв о том, что необходимо оплатить счета. Лица, занимающиеся истребованием оплаты за энергию, пропали вместе с машиной и оборудованием.
Подобная же судьба встретила Томаша Янечко, судебного исполнителя и сатаниста, после работы ведущего малюсенькую фирмулечку, выпускающую металл, амбиент и музыку для скинхедов. Янечко отправился, чтобы взыскать триста пятьдесят злотых штрафа за мочеиспускания в общественном месте — несчастный, которого наказали штрафом, забрался на крышу киоска и поливал оттуда машины — хотя дружки умоляли его этого не делать. К изумлению всех работавших в отделе взыскания штрафов в горуправлении, Янечко возвратился через три часа, но он не промолвил ни слова и только глядел в сторону Святого Вроцлава. Потом он прошел домой, где убил жену, чтобы похоронить ее в этом месте. Полицейские застали его, копавшего яму возле «Левиафана». Янечко пошел на них с лопатой. Поли скосили его, а в его квартире был найден макет Святого Вроцлава, выполненный из картона, спичек и пенопласта.
«Газета Выборча»[45] посвятила первую сторону общепольского издания обоснованию теории, будто бы в массиве на Ружанке производили наркотик, произошел несчастный случай, все и побесились. В последующей части статьи журналист признавался, что понятия не имеет, каким образом объяснить существование черных стен, и лишь совершенно глупо заявлял, будто бы наркотик поглощается всей поверхностью тела. Он предлагал воспользоваться усыпляющим газом: «Неизвестно, имеются ли еще в массиве живые люди. Никто их не видел. Как обычно, за фасадом медийной сенсации скрывается человеческая трагедия».
Торуньские средства массовой информации[46] отреагировали в соответствии с ожиданиями, рассказывая о дьяволе и последних днях, а ксендз-редактор, побеспокоившийся о том, чтобы лично прибыть во Вроцлав, утверждал, будто бы испытывал чуть ли не материальное присутствие зла — «как будто бы я глянул сатане прямо в глаза» — медовым голосом рассказывал он. На следующий день «Наш Дзенник»[47] опубликовал длиннющую статью, посвященную вроцлавским чудесам, в которой доказывалось, что Святой Вроцлав — это двойной обман. Это коварное мошенничество самого Сатаны, который надлежащим образом реагирует на моральную гнилость поляков, «как слепые и снулые рыбы, которые не заметят сетей». «Одновременно», — доказывал ксёндз-журналист, — «все не такое, каким кажется — не существуют уже дома с черными стенами, это забрызганная кровью морда бешеного и готового нас пожрать чудища. Дьявол не способен создать ничего постоянного, в связи с чем, он забрасывает нас миражами; в любом случае, термин «Святой Вроцлав» — это название, по крайней мере, обманчивое. Нужно молиться, в наибольшей мере, за священников, для которых зло попуталось со злом». Это мнение было дополнено молодым и бешеным католическим публицистом из Гливиц, который доказывал в изданной за собственный счет брошюрке, что «никто не достоин видеть Бога при жизни, так что лучшим решением было бы сравнять микрорайон с землей. Только так можно помочь людям, которые там находятся».
Тут «Дзенник» совершенно запутался. Пытаясь объяснить феномен Святого Вроцлава и найти решение, газета сконцентрировалась на поисках подобного рода событий в истории. Так вот, «во время Первой мировой войны люди видели битву ангелов на небе, а один немецкий солдат, возвращающийся в Дрезден в 1945 году, был удивлен тем, что город совершенно не разрушен, а его близкие приветствуют его, целые и невредимые. Утром он проснулся в развалинах, среди трупов. Ничто не указывало, — обращал внимание читателей автор, — чтобы в окрестностях Балтицкой происходило нечто нехорошее. Никто не умер, следует ожидать развития событий».
