На Поморье, неподалеку от Тчева, выловили рыбу-епископа. Необычное существо имело чуть больше метра роста, темно-пурпурную чешую, огромное пузо и странной формы султан на голове. Животное еще жило, трепетало, как и всякая иная рыба, а треугольный плавник попеременно указывал то на небо, то на землю. Кто-то, еще обладавший остатками ума в голове, в конце концов, посоветовал бросить это чудо снова в море, только рыба сдохла перед тем, как ее взяли в руки.
Откуда-то появились кучи чудесных предметов, подаренных иными расами, космическими пришельцами или ангелами. Кто-то самовоспламенился, кто-то ходил по воде; люди левитировали или плевались ртутью. Я отгрыз больное крыло птицы; она жива и ужасно мне благодарна.
Некоторые люди настолько ужасны внешне, что я не могу о них писать. А если даже и могу, то отмазываюсь от этого, пробираюсь между словами пригнувшись, и потому только сейчас — чем позднее, тем лучше — Люцина с Беатой возвращаются в нашу историю. Я частенько их видел: пару высоких, худощавых девушек. У Люцины были неплохие ноги, она носила юбку в облипочку, выше колен. К этому необходимо прибавить колготы с люрексом, темные жакеты, и могу на что угодно поспорить — волосы у нее были накладные — настоящие никогда не бывают такими густыми, длинными и вьющимися.
У Беаты ноги были кривые, а волосы редкие. Она носила подшитые джинсы, волосы подстригла коротко и хвасталась стоячей и обработанной перекисью щеткой. Полноту губ она подчеркивала глубоким красным тоном губной помады, а более всего ей нравилось демонстрировать грудь — крупную, но бесформенную. Она запихивала ее в бюстгальтер с косточками, но под тонкой материей подшитой по мерке блузочки сиськи хлюпали, что твой холодец.
Я чувствовал, что обязан помочь им перейти через улицу или показать, как переставляют дату в мобильном телефоне. Отвратительными и гадкими они были изнутри, как будто бы под светлой, пропитанной косметическими средствами кожей все успело прогнить и испортиться. Мы жили в странные времена, так что, вполне возможно, все так и случилось.
Беата завидовала Люцине, для которой адвокат Фиргала снял однокомнатную квартирку на Швидницкой[59]. Жить она там не могла по причине страха перед отцом — крупным акционером нескольких вроцлавских фирм — зато местечко было в самый раз для вечеринок в конце недели или для того, чтобы пересидеть несколько скучных уроков, когда кафе еще не работают, когда на улице холодно или льет дождь.
Люцина мечтала о карьере юриста — она смотрела «Элли МакБил»[60], обещая себе, что когда-нибудь станет такой же умной и худой. Она представляла собственный обвиняющий палец, пришпиливающий насильников и убийц словно грязных мотыльков — на три пожизненных, в тюремную камеру — и в то же самое время, совсем даже наоборот, в качестве блестящей пани адвокат она спасала от тюряги дилеров и платных убийц с внешностью Павла Делонга[61]. Отец выкупил ей несколько десятков часов практики в адвокатской канцелярии, где после школы она варила кофе и всех раздражала. Это была канцелярия адвоката Фиргалы.
Блондинка с адвокатом пришлись друг другу по душе, и, хотя поначалу их знакомство финансировал отец Люцины, очень быстро плательщиком сделался адвокат Фиргала. Во Вроцлаве у него было несколько квартир. Девушка слышала, что он, якобы, пропал без вести, и на какой-то миг ей даже было его жалко. Но у нее были свои ключи, квартира была оплачена за год вперед, что не могло не радовать.
Девушки дружили еще с начальной школы, и Беата делала все возможное, чтобы сравняться с Люциной. Когда Люцина в первый раз обесцветила волосы, Беата купила себе подтягивающий грудь лифчик, а ее губная помада всегда была на пару опенков краснее. Когда — еще в гимназии — Люцина начала ходить с самым красивым в школе парнем и рассказывать, как это здорово быть уже взрослой, Беата на школьной экскурсии легла под его приятеля. Впоследствии ритм знакомств устаканился: Люцина спала с охранником, в связи с чем Беата снимала парней в местной «качалке». Когда Люцина, будучи в третьем классе лицея, уже постоянно связалась с адвокатом Фиргалой, Беата все еще распоряжалась собой полупрофессионально, отдаваясь на всяких вечеринках за угощение или новую курточку. Дружба — штука хорошая; у Фиргалы имелся молодой ассистент. Начинающий юрист квартиру Беате не устроил, зато купил платье, ноутбук и телефон с фотоаппаратом.
