– Я долго не могла понять, – произнесла Сайари глухим голосом. – Все думала, думала, но у меня никак не сходилось… Кто ты такая, Лайне Вайрис? Что вокруг тебя происходит? Но сегодня, когда увидела свет, идущий от тебя, я догадалась. Дракон, больница, эпидемия… Храм Единоверы, твои способности к Темной и Светлой магии. Все стало на свое место. Место… – повторила она. – Я хочу, чтобы и ты знала мое место. Оно – рядом с тобой, если позволишь… Если не прогонишь. Если примешь мою клятву!
Резанула ножом по запястью. Кровь… Кровь полилась на ее одежду, закапала на землю. Сайари опустилась на колени и, склонив голову, протянула мне кинжал. Я стояла с раскрытым ртом. Магистр Шаррез молчал. Рассматривал ученицу, которая в прошлом причинила ему так много неприятностей, а в настоящем…
Древний язык, которому меня учила магиня Сивисса. В устах Сайари он звучал по-другому, словно она говорила с акцентом. Я различала отдельные слова, но не могла уловить общего смысла. Кровь, жизнь, династия, вассал, сердце, верность, вечность… А еще – странные магические изменения над головой девушки, природы которых не понимала. Темные потоки напряглись, зависли над Сайари, скрутившись в угрожающих размеров магический узел.
– Что это? – шепотом спросила у магистра Шарреза.
– Клятва верности, – пояснил он. – Одна из самых древних. Архаическая версия. Та, которую сильнейшие маги Кемира принесли первому из династии Кромундов. Ты молодец, Рисааль, – задумчиво произнес маг, когда девушка замолчала. – Догадливая. Откуда знаешь слова?
– Люблю читать, магистр Шаррез! – со сдавленным смешком отозвалась девушка.
– Либо ты примешь ее клятву, либо она умрет здесь и сейчас, – Шаррез повернулся ко мне. – Жизнь вассала, произнесшего клятву, но отвергнутого сеньором, обрывается. Таковы правила игры, вернее, сила слов, которые она произнесла. Ну что же, маленькая принцесса… Нужна ли тебе верность Сайари Рисааль?
Я взяла кинжал из рук подруги, затем коснулась ее плеча.
– Встань!
Она поднялась, и я ее обняла. Поцеловала в обе щеки. Сжала руками пораненное запястье, останавливая кровь.
– Я принимаю твою клятву, Сайари Рисааль!
После этого магические потоки успокоились, и тугой узел над головой Сайари распался.
– Я отдам жизнь за тебя, – произнесла девушка.
Мы вновь обнялись, и я уже не сдерживала слез.
Наконец, расстались. Магистр вновь открыл для меня портал, сказав, что немного задержится. Я усмехнулась сквозь слезы. Не о таком свидании под луной мечтала Сайари! Когда уже шагнула в портал, услышала голос девушки:
– А вы бы убили меня, магистр Шаррез, если бы я не поклялась в верности?
Не дослушала. Не захотела слушать. Ведь он в свойственной ему совершенно неотразимой – тьфу ты! – совершенно невыносимой манере вновь разобьет ее сердце! Вернулась домой, вымыла руки и лицо от кладбищенской пыли, позволила заботливой Милодаре стянуть с меня запачканную в чужой крови одежду. Трисс залезла ко мне в кровать. Она жаждала подробностей – всех, всех! – расплетая мне косы, но я так толком ничего ей и не рассказала. Зевнув, заснула у подруги на плече.
Завтра, завтра будет новый день!
Наша повозка, мерно поскрипывая и покачиваясь, катилась по наезженной колее большого тракта, ведущего из Южной провинции на северо-восток, в столицу Кемира. Иногда скрипучий фургон, крытый парусиной, подбрасывало на ухабах, или же колеса с хрустом ломали схваченную первыми октябрьскими заморозками землю, но мне, дремавшей под двумя теплыми одеялами – мы с Трисс едва отбились от десяти, что сложила в дорогу Милодара, – было слишком хорошо и спокойно, чтобы просыпаться от таких мелочей. Дорога от Хольберга до Гридара заняла четыре дня, четыре великолепных дня ничегонеделания… Я отоспалась за последние два месяца учебы в Академии, за которые успела не только пройти Отбор, но и сдать почти все экзамены за первый курс. Впереди ждала учеба, а еще – экзамены за второй.
Но это в будущем, а пока же, умиротворенная, я отдыхала. В повозке было тепло и уютно. А еще – я чувствовала себя в безопасности. Странное ощущение для поездки по раздираемой войнами и междоусобицами стране – стране, в которой никто не знал, доберется ли он до пункта назначения или же будет лежать с перерезанным горлом на обочине тракта, повстречавшись с бандой разбойников или абберами, спустившимися с Мервянных Гор.
Король Освар Тиринг пытался навести порядок в неспокойных провинциях. Хотя из спокойных была разве только Центральная, где располагалась столица. Остальные же… Ситуация в Кемире накалялась. Отряды регулярной армии ловили и вешали банды – как людей, так и нелюдей – но после войны с Мазгул дезертиров прибавилось, а с гор, словно заговоренные, лезли полудемоны-полулюди. Простой народ роптал из-за непомерных налогов, бывало, открыто шел против властей, после чего сбегал в леса, где промышлял грабежом и разбоем.
