Гастрономические изыски — вообще не про меня. Ем я всё что дают, лишь бы побольше, но вот именно к этому блюду с самого детства имею стойкую неприязнь. Ещё в садике распознав в противно трясущейся жиже нечто античеловеческое, ощущение это я пронёс с собой через всю жизнь, и даже затащил в следующую.
Но тут деваться некуда, хочешь понравиться девушке, терпи.
— Я так сразу почему-то и подумала! — продолжала улыбаться Аня.
Нет, съесть я способен многое, и омлет далеко не первый в списке вынужденно употребленных мной блюд, но ведь глядя с каким аппетитом я буду поглощать эту гадость, Анна может ещё не раз повторить подобную экзекуцию.
Но, делать нечего. Сел, взял вилку в левую руку, нож в правую, и давя из себя улыбку, быстро покидал содержимое тарелки в рот.
Оказалось не так противно как я думал. Добавив колбасы и основательно всё зажарив, Аня смогла придать этому блюду новый смысл, как минимум избавив его от «дрожания». В общем, съел я его хоть и без особого энтузиазма, но и без отвращения.
Далее, запив одну гадость другой — растворимым кофе, поблагодарил девушку за кров и завтрак.
— Да не за что. — отводя «глаза», смутилась та, и собирая со стола, заговорила о брате.
— Эдик так и не появился, я пыталась узнать по своим каналам, но ничего не вышло…
— Свои каналы, это сменщица и грузчик? — уточнил я.
— Ещё Виталий, он товар нам привозит и выручку вместо Эдика забирает. — добавила Аня.
— Я не пророк, но не думаю что с твоим братом произошло что-то страшное, скорее всего его вообще от милиции прячут, чтобы лишнего не сболтнул.
Я на самом деле ничего про это не знал, но был уверен что с её Эдиком ничего не случится. Причин того что его прячут, немного, и одна из них спрятанный мной пистолет. Сам я смысла в этом не вижу, ну потерял и потерял, с кем не бывает, но у Патрина вполне может быть другое мнение.
— А что он может сболтнуть? — напряглась девушка.
— Да мало ли. Сейчас коммерция и криминал в одной упряжке, сходу и не разберёшь кто есть кто… Он же Патрина возил?
— Ну да, Евгения Александровича…
— Может видел что-то такое чего видеть не положено, может тайны ему какие-то доверяли. Говорю же, миллион вариантов.
— И всё-таки? — продолжала настаивать Аня.
— Что ты меня мучаешь, Ань? Я знаю не больше твоего, всё что я сейчас говорю не более чем догадки. В одном только на все сто уверен, жив твой братец, и скоро ты его увидишь.
Не знаю подействовали мои увещевания, или она просто отчаялась добиться правды, но больше мы эту тему не упоминали. Я оделся, поцеловал девушку в щеку, и покинув квартиру, направился домой. Впереди ещё предстоял трудный разговор с родителями.
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 2. 01.10.1991
«Одним абзацем» 09.01.1991
Предчувствие не обмануло, дома меня встретил весьма «теплый» прием. Нет, ничего такого что нельзя было бы пережить, но всё равно, хорошего мало.
Вчера, когда я ушел, отец всё же уговорил маму поехать к бабушке, но без меня она ехать отказалась, а меня, соответственно, не нашли.
— Да откуда мне было знать что всё так серьёзно? — «огрызался» я.
— А подумать? Не? — нависал отец.
— Я и подумал.
— Плохо подумал!
Наверное, в итоге мы бы и поругались, но разговор наш прервал звонок в дверь.
— Витя? Проходи! — открыла мама, и снова едва не снеся вешалку, в прихожую протиснулся огромный капитан.
— Хорошо что успел. — пробасил он, отряхивая ноги от снега.
— Успел куда? — отступила в зал мама.
— К вам, куда же ещё? Думал уехали уже…
