Одумался. Встал, подошёл к телевизору, осторожно утопив до щелчка кнопку, включил, и дождавшись когда экран посветлеет, улёгся обратно. Очень непривычное ощущение. Даже не знаю с чем сравнить. Когда появился крутящийся под музыку глобус, а потом показали мужиков в меховых шапках и собачьи упряжки на фоне заснеженной долины, чуть не всплакнул. Дежавю, только наоборот. Мне не кажется, я точно знаю что это уже было. Ну или как-то так.
Пока ностальгировал, картинка сменилась довольной физиономией Сенкевича. Столько лет прошло, а фамилия его как-то сама собой всплыла.
Ну точно, «Клуб кинопутешественников», хорошая передача.
Пролежал, послушал про освоение Арктики, успехи советских учёных, холод, проблемы со связью, и сам не понял как уснул. Вроде интересно рассказывали, но сморило.
Когда проснулся, место Сенкевича на экране заняла какая-то тетка, монотонно рассказывающая про очередную пятилетку, планы и новые рекорды советского народа.
Заставив себя подняться, переключил на другой канал, но сразу выключил, там показывали симфонический концерт, а я ни разу не фанат классической музыки. Как ни старался, так и не смог понять что в ней хорошего.
На всякий случай пощелкал кнопками переключения каналов, но безрезультатно, кроме первого и второго ничего не было. Если мне память не изменяет, года через два или три появится кабельное, по которому вечерами будут крутить голливудские шедевры типа «Рембо», «Основной инстинкт» и подобных им. Для не избалованных советских граждан, доступ к прежде запретному кинематографу станет настоящим откровением, а самое неприятное в том, что люди будут думать что жизнь на западе соответствует тому что они видят на экранах своих телевизоров.
Вернувшись снова на первый канал, сбавил немного звук и улегшись на диван, уснул, продрыхнув до прихода родителей. А встретив их, вынес мусор — мусоровоз приезжал два раза в день, быстренько метнулся за хлебом, и мы сели ужинать.
Ничего сверхъестественного на нашем столе не было, но мне показалось что так вкусно я никогда не ел. Мама сварила картошку, достала откуда-то пару тощих селедок, и посыпав все это луком, подала на стол.
— Что со сборами? — спросил отец.
— В каком смысле? — не врубился я.
— В смысле, когда?
В голове было что-то такое про сборы, но кроме самого факта, ничего больше я не помнил. Тут не успел узнать, а в прошлом варианте не до того было, поэтому не запомнил.
— Пока точно не сказали ещё, там неувязки какие-то… — максимально небрежно отозвался я.
— Ну как всегда, всё в последний момент! И вообще, у них там совести совсем нет? Только вернулся, и опять! — возмутилась мама, звонко брякнув вилкой о тарелку. Так-то я должен был приехать дня на три раньше, но из-за больницы задержался. Почему тренер не сообщил о моем «нокауте», вопрос, конечно, но, думаю, были на то причины.
— И когда будет известно? — продолжил отец.
— Пап, да пока не знаю, вот завтра пойду на тренировку, тогда и выясню…
Я ведь, когда в тюрьму попал, надеялся на условку, или на небольшой срок в худшем случае. Думал недолгим перерыв будет, выйду, продолжу заниматься боксом. Мне хорошее будущее в спорте пророчили, в сборную должны были пригласить. Ну а когда на суде приговор огласили, понял что всё, конец, если где и помашу кулаками, то точно не на ринге.
— Ну-ну… Давай, узнай уж… — подытожил отец, и больше мы к этой теме не возвращались. Я в основном молчал, а родители обсуждали рост цен и перспективы увеличения инфляции, в разрезе своей мечты о покупке автомобиля. То что цены росли и так было понятно, но в народе во всю поговаривали что это только начало.
— Чушь. Власть не допустит такого… Вот увидите, к осени всё в норму придет! — возразил отец, в ответ на мамины аргументы.
— Я тоже слышал. Мужики в секции говорили. — как можно равнодушнее бросил я.
— И что они говорили? — напрягся отец.
— Что? — повторила мама.
— В типографиях заказов много, ценники новые печатают, и цены на них, раз в десять выше теперешних.
Если мама ссылалась на слухи среди женщин, то я решил «подтянуть» мужчин. Бабам отец может и не поверить, а тут мужики, они попусту болтать не станут. Тем более речь идёт не о просто деньгах на книжке, а о мечте. Это через тридцать лет покупка машины не будет чем-то из ряда вон, а пока это было Событием. Именно так, с большой буквы. И дело тут не только в деньгах, точнее не столько. Цены, конечно, кусались, но даже имея нужную сумму, купить автомобиль было не просто. Хотя выбор был, и не такой уж и маленький.
Самый недорогой и доступный, — «Запорожец». Двухдверный, с расположенным сзади мотором воздушного охлаждения, неудобными сиденьями, очень громкий, и, — но это субъективно, довольно страшненький. Сколько он стоил, я не знаю, но думаю где-то три, или четыре тысячи. При средней зарплате в сто, сто двадцать рублей, сумма весьма не маленькая.
