Святые Бенгалии полностью

Атула Чампати, муж Дигамбари Деви, дочери Кширода Сундари, занимал пост директора школы в Аре района Патана. Он встретил Джагатбандху первый раз во время своей свадьбы и попал под его трансцендентное влияние, причём в своём сердце принял его как гуру. Позднее он отрёкся от мира, приняв образ жизни отшельника. Его часто можно было видеть на улицах Калькутты с сумой на плече, играющим на караталах и восклицающим: «Харибол! Харибол!». Поэтому горожане звали его Харибол Чампати. Он часто посещал район Рамабаган, где жили люди касты Домас.

Шри Девендранатха Чакравати также был директором средней школы и также попал в сети преданности к Джагатбандху, став его пылким последователем. Он, подобно Чампати, принял отречение от мира и стал бродить по городу, восклицая: «Джай Нитай! Джай Нйтай!» Вследствие чего был известен под именем Джай Нитай.

Подобным образом многие преданные попадали под влияние Джагатбандху и заряжались от него энергией проповеди Харинамы. Из них самой большой известностью пользовались Махендраджи, основатель сампрадаи Маханама, Рамешачандра Чакравати, Бакулала Вишваса, Махимадас и Навиначандра Враджаваси.

Последние дни Джагатбандху провёл в Гояле Чаматапали, неподалёку от Фаридапура, в ашраме, построенном им самим и получившим название «Шри Шридхама-Фаридапур-Шри Ангана». Во время проживания а Шри Ангане у него впервые стали появляться признаки бхавонмады[158]. Находясь в состоянии бхавонмады он часто до такой степени погружался в бхаву, что не осознавал своё тело. Он даже не понимал есть на нём одежда или нет, поэтому обычно оставался в чём мать родила. Переживая свою бхаву, он вёл себя, подобно младенцу, который полностью зависел от других. С 1902-го по 1918-ый, около шестнадцати лет и восьми месяцев, он хранил полное молчание. В течение этого периода его местом жительства была тёмная комната в Шри Ангане с дверью всегда закрытой изнутри на задвижку. Он не позволял, чтобы в этой комнате зажигали свет и не поддерживал никаких взаимоотношений с внешним миром. Его время на еду и сон было сведено до минимума. Джагатбандху оставил тело в 1921-ом году спустя два с половиной года, после того как он прервал обет молчания.

Что представлял собой Джагатбандху, и какой секрет заключался в его махамауна-лиле (длительном обете молчания)? На эти вопросы трудно найти ответ. Как-то он сказал: «Я подметальщик. Я пришёл, чтобы вымести мусор из людских сердец», — и ещё: «Я — Харинама, и ничего больше. Воспевая Харинаму, вы можете обладать мной и соединиться со мной». Его преданные верили в то, что он был совместным воплощением Гауранги Махапрабху и Прабху Нитьянанды, В образе Гауранги Шри Кришна исполнил Своё желание высшей расы[159], — расы, проистекающей от соприкосновения с Его красотой и сладостью, которой наслаждается через глаза премы (любви) только одна Радха. Кришна мог испытать это в Гамбхира-лиле как Гаура, поскольку Гаура — совместная инкарнация Кришны и Радхарани. Подобно этому в образе Джагатбандху Гаура удовлетворил Своё желание высшей расы, — расы, возникающей от соприкосновения с Его собственной красотой и сладостью, которой в совершенстве наслаждался Нитьянанда. Гаура мог насладиться Своей Гамбхира-лилой также и в Гояла Чаматапали как Джагатбандху, потому что Джагатбандху явил себя как совместное воплощение Гауранги и Нитьянанды.

В «Чайтанья Бхагавате» явлены слова Махапрабху, указывающие, что у Него будут ещё две инкарнации:

Последователи Джагатбандху считали, что он является одной из двух аватар, упомянутых в «Чайтанья Бхагавате», исходя из следующего подобия между ним и Гаурангор, которое проявлялось в золотом сияние их тел, в проповеди движения санкиртаны с целью освобождения падших душ, в необыкновенном смиренном состоянии ума, в котором они считали себя ниже травы, и в признании их обоих еще при жизни Богами, так что Джагатбандху даже называли Нава-Гаурангой.

Только из-за того, что люди принимали его за Гаурангу, Джагатбандху иногда приходилось пускаться на странные хитрости, чтобы скрыться от них. Как-то он решил принять омовение в Ганге в какой-то благоприятный день, когда Навадвипа была переполнена паломниками. Новость о том, что Нава-Гауранга прибыл в Навадвипу и они могут быть облагодетельствованы, получив его даршан, когда он придёт на берег Ганги, распространилась, подобно лесному пожару. Огромная толпа паломников собралась на пути, ведущему к месту омовения. Джагатбандху, так или иначе, узнал об этом и ночью покинул Навадвипу.