Для Радхики не составило труда отпроситься у матери на двухнедельную поездку в Пабану. В пути Джагатбандху рассказал о реальной цели своих намерений. В Пабане они остановились у Динабандху Даса Бабаджи, которого весьма почитал Джагатбандху, и побывали на даршане Харана Кшепа, кого принимали за инкарнацию Адвайтачарьи, близкого спутника Шри Чайтаньи. На следующий день они устроили в ашраме Динабандху Бабаджи трисандхья киртан[278] и перед самым закрытием школ и колледжей вышли на нагара-киртан. Их мелодичный киртан и трансцендентная бхава привлекла студентов, и они вместо того, чтобы пойти домой, присоединились к танцам под воспевание Святых Имён. Каждый день, покидая учебные заведения, они узнавали друг у друга, в каком месте города сегодня проходит киртан, затем направлялись в указанный район и ждали санкиртану. А когда шествие появлялось, они подключались к нему и, воспевая и танцуя, создавали в городе невиданное дотоле зрелище. Это явилось причиной для беспокойств старшего населения. Они терялись в догадках, каково намерение этих двух фаридпурских подростков, начавших такого рода мероприятие. Ребята не были садху или нищие. Они принадлежали к уважаемым семействам и ничего ни у кого не просили. Они также не затаскивали никого в свои киртаны. Местное молодое поколение автоматически тянулось к ним. Их дети и внуки, забыв напрочь учёбу и всё остальное, как безумцы, под неистовые возгласы прыгали и скакали на улицах до самой ночи. Покровители городской молодёжи, посовещавшись, решили, что им необходимо что-нибудь предпринять, чтобы остановить это безобразие.
Шри Ранаджит Симха Лахиди и Прасанна Кумар Лахиди, два знаменитых адвоката Пабаны, были родственниками Джагатбандху. Покровители пожаловались им на его поведение и попросили прекратить нагара-киртаны. Адвокаты позвали Джагатбандху и сказали ему: «Послушай, Бандху, с завтрашнего дня ты не должен устраивать уличных киртанов. Пойте у себя или в ашраме Динабандху Бабаджи». Но, как только Бандху вернулся в ашрам, то объявил: «Шарика! Пойдём… давай снова устроим нагара-киртан\» Затем он взял мридангу и попросил Радхику петь:
«абара бола хариналш, абара бола».«О пойте Харинаму, снова и снова пойте».Танцуя под пение Святых Имён, они направились к школам и колледжам. Казалось, сегодня они чувствовали более сильное вдохновение, чем в прежние дни. Звуки мриданги Джагатбандху и голос Радхики наполняло, сводящее с ума, очарование. Студенты и школьники начали выбегать на улицы и присоединятся к ним. Они толкались, соперничая друг с другом, стремясь оказаться поближе к ним, чтобы петь и танцевать, глядя на них.
Радхика пел одну единственную строку: «абара бола харинама, абара бола». Из его глаз нескончаемым потоком текли слёзы. Время от времени волны бхавы, кипящие в его сердце, вырвались наружу в неистовых возгласах, которые разрывали небо. Его бхава трогала сердца людей и заставляла их петь и танцевать вместе с ним. Шествие санкиртаны переходило с одной улицы на другую. Никто не знал, когда и где оно остановится. Никто даже не заботился об этом. Киртан прекратился в десять часов вечера на окраинах города.
Увидев, что на Джагатбандху и Радхику советы и упрёки братьев Лахиди не возымели действия, несколько нечестивцев разработали план их наказания. Когда они после нагара-киртана возвращались пустынной улицей в свой ашрам, на них с палками набросились два злодея, скрывающихся за деревьями. Джагатбандху и Радхика защищали друг друга, принимая удары на себя. Бандиты, избив юношей, сбросили их тела в овраг и убежали.
Через какое-то время они, помогая один другому, выбрались на дорогу и сели в ожидании кого-нибудь транспорта, поскольку у них не доставало сил передвигаться самим. Их подобрала проезжающая мимо повозка. Когда они в ней ехали, Бандху со смехом сквозь слёзы сказал Радхике: «Шарика! Как ты считаешь? Разве наше начинание не достигло успеха? Как только на пути бескорыстного труда появляются препятствия, в этот момент надо думать, что дело продвигается вперёд».
Радхика и Бандху приехали в Фаридпур. Вскоре после возвращения они отправились в Навадвипу и пожили в Харишабхе.
