Пока они гуляли по парку, Скай рассказывал о своей жизни, о своих интересах, интересовался ее мнением, но стоит ли говорить, что Молли не запомнила и половины из его рассказов. Мысли ее витали где-то в другом месте, и, хотя она пыталась быть сосредоточенной, у нее ничего не получалось.
Скай говорил что-то о мото- и квадрациклах — и Молли мысленно уже гнала с ним по Централ-Авеню в шлеме, держась за крепкое юношеское тело.
Скай обмолвился, что у его кузена была собака Спотти, с которой они играли во дворе дома — и в мыслях Молли уже нарисовала картину их безмятежного будущего: он делает барбекю, переворачивая сосиски на решетке, Молли и Мэйси играют с детьми, а собака бегает по лужайке в компании еще нескольких гостей.
Как захотелось поскорее рассказать все Мэйси. Она охренеет. Еще вчера они говорили о том, как хорошо сделать из Ская защитника, а сегодня они практически муж и жена. Мистер и Миссис Уиллис. Фамилия у него была что надо.
Молли никогда не была склонна к преувеличениям. Она скорее была реалисткой, с трезвым взглядом на жизнь, но сегодня она поддалась чувствам и поплыла по волнам своих амурных фантазий.
Понемногу солнце закатывалось за горизонт. От предложения Ская довезти ее до дома она отказалась. Сегодняшних впечатлений более чем достаточно, к тому же миссис Прайс наверняка будет смотреть в окно. Поэтому как и обещала, она написала маме.
— Что ж, надеюсь скоро увидимся, Молли. Теперь у меня есть твой номер телефона.
— Кстати, откуда он?
— Скажем так… у хороших мальчиков есть кое-какие привилегии.
— Пока, Скай.
Молли смотрела как Скай отдаляется, и вдруг неожиданно, именно в ту самую секунду когда в парке зажглись все фонари и гирлянды, он обернулся и улыбнулся ей.
Над его головой светился самый настоящий нимб. Белый и яркий. Теперь понятно откуда название парка.
— Ангел..- прошептала Молли.
Никогда в жизни она не испытывала подобных чувств. Ей всегда казалось, любовь должна быть похожа на дружбу. А это она знала лучше многих. Что такое дружба и любовь… В ее жизни были родители и была Мэйси.
Но нет. Все это даже отдаленно не напоминало того, что сейчас творилось в ее душе. Казалось счастье разорвет ее изнутри, так хотелось ему вырваться наружу. Так ей хотелось кричать от восторга, от радости, ей хотелось прыгать и танцевать.
Молли вдохнула наступающую осеннюю прохладу, пуская чарующий аромат в свои легкие. Дыша полной грудью, она слушала стук своего сердца… Все вокруг замедлилось, остановилось.
Это оно. Время пришло. То, что она уже так долго ждала… вот оно.
Молли была так поглощена новыми для себя чувствами, что не заметила, как высокая тень прошла за ее спиной.
Откуда ей было знать, что ставки уже сделаны.
В этой игре разыгрывалось ее сердце.
— Ну так что, Сэм? Ты мне еще вчера должен был все рассказать, а сегодня сливаешься как вода в унитазе.
— Да нечего рассказывать, — пробормотал тот с набитым ртом, держа обеими руками огромный бургер. Ты что совсем не голодна? Дай тогда мне поесть. — Сэм выглядел так, будто уже пол года участвует в марафоне по голодовке, но ел как в последний раз.
— Скоро уже обед закончится, а мы так и не поговорили. Учти, если сейчас не расскажешь, я от тебя все равно не отстану.
Сэм закатил глаза, но дал понять, что ее просьба услышана.
После прогулки со Скаем прошло несколько дней. И все ее трепетные чувства, так беспардонно обрушившиеся на нее в субботу смыло волной его безразличия в понедельник в 9:45.
То, что он не писал ей в воскресенье Мэйси объясняла боязнью быть навязчивым. И хотя Молли несколько раз порывалась отправить ему сообщение с незатейливым текстом или какой-нибудь мем — каждый раз, советуясь с подругой, затея эта летела в дальний ящик. Первая писать она не будет.
В понедельник, придя в школу, ее зрение было острее орлиного глаза, а чуткому слуху позавидовала бы сама летучая мышь. Она пыталась уловить его смех, его ангельский лик, поймать тонкий шлейф его парфюма с нотками кардамона и мускатного ореха, хоть что-то..
И даже Койоты, которые ходили практически всегда бандой и не перестававшие терроризировать новенькую, не так волновали ее как пропавший со всех радаров Скай.
Она снова обнаружила в своем шкафчике записку. На этот раз надпись гласила — «Проваливай, иначе пожалеешь!»
И как только они его открывают? Хорошо, хоть личные вещи не трогают, а ведь могли бы. Аманда и Софи зыркали на Молли, выстреливая презрением и желчью. Две змеи, пусть захлебнутся своим ядом.
Алекс проорал очередную гадость в адрес своей обидчицы — его синяк цвел как стрелиция в африканских лесах. Молли была так разгневана ускользнувшему вдруг счастью, что козел отпущения нашелся сам собой.
— О, Лекси, так ведь тебя называют друзья? — защебетала она приторно-слащавым голоском.
Койоты остановились, ожидая развитие событий.
— Звучит уж больно по-девчачьи, не находишь?
Алекс напрягся и сжал кулаки:
— Заткнись, Монашка! Ты опять нарываешься?!