Но что говорить сейчас? На удивление, она хотела говорить правду. Да, слова Леонарда, этого засранца с черными вьющимися волосами произвели на нее впечатление. И ей хотелось не отставать.
— Я готова, — первая вызвалась Принцесса.
— Хорошо Аманда. Вы говорите, а ваша задача, ребята, только слушать. Я прошу вас — никаких комментариев, это очень важно. Давайте Аманда.
— Я не люблю мясо.
Раздался смешок.
— И не потому, что я помешана на питании! Это конечно важно, но горазда больше меня заботит, что страдают ни в чем не повинные животные. Я против убийства животных и против опытов над ними. Я даже косметикой пользуюсь, исключительно экологичной, не тестируемой на несчастных животинках. Я не люблю тех, кто считает себя умнее других. И… — здесь ее взгляд стал грустным, почти отрешенным, — мне больно, когда говорят то, что на самом деле не чувствуют. Когда говорят, что ты особенная, а выбирают не тебя.
Невольно все ребята переглянулись. Такого откровения от Аманды никто не ожидал. Должно быть какой-нибудь принц разбил ей сердце. И тут Молли заметила, как Алекс посмотрел на нее с такой теплотой и нежностью, что теперь было ясно, почему она всегда так рьяно вступается за него. Он знает ее секрет. Он знает ее боль. А значит он действительно ее друг… Как удивительно, даже среди таких напыщенных павлинов находится место настоящим чувствам. Койоты умеют дружить…
— Спасибо, Мисс Роудж. И спасибо всем, что слушали молча. Кто следующий?
— Давайте я! — поднял руку Калеб. — Я знаю, я не такой как остальные. Я слишком огромный, и не красивый, думаете я этого сам не вижу? И я не умный, я тоже это знаю. Но меня бесит, когда люди думают, будто все про меня знают. Они ни хрена не знают, поняли? Нихрена! И при этом они меня презирают. А я ведь совсем не такой! И это не то, что я хочу! А бесит меня то, что уже ничего не изменить. Что даже и пытаться не стоит.
— О чем вы говорите, Калеб? Думаю всем нам не совсем понятно, что вы имеете в виду.
— А я и не собираюсь объяснять. Вы просили — я ответил! Блин, какого хрена вообще этот вопрос. Что бесит? Да все бесит!!!
— Калеб, пожалуйста, успокойтесь, — мистер Андерс постарался говорить как можно мягче и дружелюбнее. Казалось еще вот-вот и Калеб либо обернется в огромного медведя и растерзает здесь всех, либо начнет крушить все в этом кабинете. — Давайте на этом остановимся. Благодарю вас за ответ.
— Кэл, ты крут! Давай успокаивайся, — Алексу не впервой было утихомиривать своего приятеля. — Я продолжу.
— Если честно, я не знаю, что вам говорить, правда, — Алекс улыбался в растерянности. — У меня и в правду все зашибись. Мои предки меня не напрягают, у меня все ништяк. Это круто что сейчас сказали Аманда и Калеб, но … мне сказать такого нечего. Разве что. Вот новенькая изрядно бесанула, — он злорадно рассмеялся. — Это да, но ничего, я еще тебе устрою!
Молли фыркнула на его ехидную гримасу.
— Что ж ладно, кто следующий, может вы, Леонард?
— Хорошо… я считаю все эти ваши негативные чувства, все это от нашего несовпадения, от разочарования. Мы ожидаем слишком многого от людей. Мы хотим видеть их хорошими, любящими, честными, но на самом деле они не такие. Винить ли их в этом? Как хотите, но все проблемы мы создаем сами. Человек, слишком непостоянная и ненадежная фигура. Меньше ожиданий — не будет разочарований. А значит — и не будет ненависти — коль с нее мы начали. Вот такой вот выверт!
— Да ты философ, брат! — восхитился Алекс.
— Не благодари.
Лео сидел раскинувшись на стуле и ощущал себя королем.
— И все-таки, мистер Уэлберг, есть то, что вам не нравится?
— Конечно! Мне не нравятся сопливые драмы, заварные эклеры и котики. Миу-миу..
Леонард изобразил подобие котенка, свернув ладони в кулаки и подставив их к подбородку. Все рассмеялись, выглядело это действительно забавно.
— А если применительно к людям?
— Я уже давно ни от кого ничего не жду, насрать на людей.
— Такая глубокая рана? Еще болит?
Мистер Андерс попал в самое яблочко. Лео одарил его самым безжалостным взглядом, которым смотрит голодный койот на добычу.
Попался. Так ловко и нелепо.
— Остались вы девушки, мисс Прайт, может вы?
— Две недели назад отец сказал, что мы переезжаем в другой город, и спустя еще неделю я уже была здесь. Как вы понимаете — вопрос о том хочу ли я этого даже не стоял. Это бесит.
Бесит, когда коверкают мою фамилию, считая, что это смешно. И даже не думают о том, что у меня уже в печенках сидят все эти заезженные шуточки про пошлость и порядочность.
А еще… не люблю, когда просят прощения. Прям до трясучки.
Почему-то считается это благородным — найти смелость и извиниться. А простить и забыть — это чуть ли не сверх величия. На самом деле это полный отстой. Просить прощения — это значит просить еще одну попытку на свой гребаный провал. А простить — значит дать на то разрешение, официально признав свое малодушие. И нет в этом ни смелости, ни величия.
— хм… интересно Молли, действительно интересно. Скажите, какие факультативы вы посещаете?
— Восточные и азиатские культуры.