Калеб был до безобразия приветлив и разговорчив «как вы себя чувствуете?», «наш чудесный суп согреет вас и подарит прилив сил! А если захотите еще — подходите за добавкой», «возьмите пожалуйста», «ешьте аккуратно, суп горячий» и множество других любезностей, которые были абсолютно ему не свойственны.
Пиппа в отличие от него не проронила ни слова, она только смотрела на своего напарника и можно предполагать, какие мысли крутились в ее голове.
А через какое-то время к нему присоединилась Аманда. Сначала она улыбалась, помня о словах мистера Уайлдера, и несколько раз Алекс увидел как она плачет. Молча. Но она брала себя в руки и продолжала. А потом начала говорить: «Вот, пожалуйста», «Вы больше любите зеленый горошек? Или может лучше салат с помидорами?». А одной девушке, которая едва на несколько лет была ее старше она сказала, что та очень красивая. После чего отвернулась и долго не поворачивалась. Алекс не задавал вопросов. И когда уже очередь практически иссякла, Аманда и Калеб встретились глазами и улыбнулись друг другу. Калеб кивнул ей, медленно. Она сделала то же самое. Чтобы Аманда не говорила, но у нее есть сердце. И сейчас ему больно.
Томас Андерс дал интервью, видеооператор снял несколько минут процесса на камеру и репортаж на десять минут можно посмотреть уже сегодня в вечернем выпуске новостей.
Для отчета мистер Андерс также сделал несколько фото, а потом выстроил ребят всех вместе для групповой фотографии. Все в фартуках, Пиппа с поварешкой, Калеб с чашкой супа, Аманда с двумя тарелками салата — по одной в каждой руке — и все улыбаются.
День выдался прохладным, даже морозным, но на душе было так тепло и уютно. Грустно смотреть в голодные глаза, грустно знать, что у этих людей нет даже дома, и чувство, что ты хотя бы как-то помог им, хотя бы накормил — это чувство было несравнимо ни с одним другим. Сострадание — вот, что делает нас людьми. На два часа все ссоры, конфликты и личные проблемы стали настолько не важны и несущественны. На фотографии ребята будут улыбаться, и все заметят блеск в их глазах и мороз на красных щеках. Но никто не услышит, как больно бьются их сердца, сливаясь в унисон.
Всю дорогу домой Молли искрила эмоциями. Еще с утра ничего не радовало, а сейчас ее эмоциональная батарейка заряжена на столько, что энергии хватит осветить какой-нибудь город. Света сейчас в ней было предостаточно. День заканчивался на такой положительной ноте, что завтрашний день просто обязан стать апогеем ее чувств.
Долгожданный ужин, знакомство с родителями и новый статус. Прощай Молли без парня, да здравствует Молли — девушка Небес.
— Боже мой, дорогая моя, что случилось? — Миссис Прайт обняла дочь, стоявшую на пороге гостиной, всю зареванную и трясущуюся, не способную сказать ни слова.
Мать отстранила дочь от себя, сняла шапку и размотала шарф, чтобы осмотреть ее со всех сторон — но видимых повреждений не увидела.
Глаза были опухшие, горячие слезы текли по щекам, остатки размазанной туши на лице.
Молли упала на колени, руки с грохотом ударились о пол. Она зарыдала в голос.
— Доченька, что случилось?
Миссис Прайт снова обняла дочь, прижав к груди. Она была не на шутку обеспокоена.
— Мама-а-а… Мама-а-а… — рыдания вырвались истошным воплем.
Если бы желания, загаданные на день рождения действительно сбывались, Молли бы непременно загадала навсегда забыть этот день, вычеркнуть из памяти самый ужасный День благодарения в ее жизни.
Она задувает свечу и белый дым тонкой струйкой поднимается высоко вверх, унося с собой воспоминания.
Списавшись со Скаем и в сотый раз подтвердив свое присутствие на ужине, Молли в спешке вызвала такси, так как машина миссис Прайт не завелась. Район был не ближний, известно, что приюты строят вдали от городской среды, дабы избежать жалоб от жильцов района и соседей на лай собак.
День сегодня выдался чертовски холодный и противный, солнце было затянуто пасмурной дымкой и серые облака нависали так низко, что кажется протяни руку вверх — и коснешься густого тумана.
Когда Молли приехала ребята были уже в сборе. Всем выдали тонкие плащи из нейлоновой ткани и поручили погулять с собаками возле приюта. И хотя территория приюта была огромной, и даже имелась отдельная кухня, в которой готовили еду для собак, которым был противопоказан готовый корм, а также свой медицинский кабинет, в котором проводили не сложные операции, все же на прогулку собак выводили за территорию.
Огромное количество вольеров располагалось на улице, и не меньшее количество собак находилось в помещении в отдельных комнатах, в каждой по несколько мирно-соседствующих между собой животных.