– Джентльмены, прошу… – взмолилась сидевшая между ними графиня Эшборо.
– Выпейте еще, Голдвин, и скоро вы перестанете отличать не только пудинг от коврижки, но и родную мать от отца.
– Вашу маменьку, мистер Мор, я точно не огорчу.
– Глупые скабрезности – все, на что вы способны? – Энтони Мор ухмыльнулся. – Впрочем, как и в ваших книгах.
– Мои книги хотя бы покупают!
– Или вы покупаете… – Мор выразительно посмотрел на критика, в отсутствие лорда Уинтерборна восседавшего во главе стола.
– На что это вы намека… – хотел было возмутиться тот, но поперхнулся.
Ленни тут же бросил ложку и подбежал к тестю, чтобы похлопать его по спине. Однако мистер Клоксон очутился рядом быстрее, словно только и ждал чего-то подобного. Он обхватил мистера Кроу сзади и потянул вверх. Кусочек пудинга, застрявший у него в горле, выскочил на тарелку.
Мистер Кроу вытер рот салфеткой и прохрипел, обращаясь к Ленни:
– Я же говорил тебе, что у пудинга странный привкус.
– Это миндаль, сэр.
– Или стрихнин…
– Отец!
– Затевать споры во время чаепития – всегда не к добру, – резюмировал виконт Патнем.
– Постойте, – Эйдан прервал рассказ. – Мистер Кроу считал, что его хотят отравить?
– Он… – Эмили замялась, теребя юбку. – Говорят, он был очень подозрительным. Главный литературный критик, сами понимаете.
– Простите, но не вполне.
– Мистер Кроу загубил своими рецензиями немало писателей. – Эмили подалась вперед и прошептала: – Один из них – Энтони Мор.
Эйдан напряг память. Он отлично запоминал лица, но вот связывать их с именами было куда труднее.
– Высокий, бледный, тот, что спорил с американцем?
– Да. – Ее перебил подозрительный шорох. Сначала Эйдану показалось, будто что-то копошится в еловых ветвях, наверняка мышь или белка, но Эмили, вытянув шею, прислушалась и кивком указала на дальние полки.
– Вы не боитесь мышей, мисс?
– Я служу в Лондонской библиотеке. Мыши давно не пугают меня. – В отражении ее очков сверкнуло пламя камина. Сердце Эйдана замерло на краткий миг и пропустило удар. Этот строгий волевой профиль. Мелким грызунам и нарушителям тишины в ее библиотеке явно приходилось несладко.
– А как насчет лягушек? – он усмехнулся, прогоняя наваждение. Не хватало еще увлечься одной из возможных – Эйдан мысленно подчеркнул это слово – возможных подозреваемых. – Я слышал, у лорда сбежала лягушка.
– Я нахожу их весьма… – Эмили расплылась в улыбке. – Милыми созданиями. Мне пока не довелось увидеть коллекцию лорда, но я очень хотела бы.
Дверь распахнулась, и в библиотеку вместе со сквозняком ворвался дворецкий.
– Ах, вот вы где!
– Вы искали мисс Эмили или меня?
– Это уже не имеет значения. Ведь я нашел вас обоих.
– В ваших словах есть логика.
– Разумеется, мистер Стокетт.
– Господа! – Эмили остановила их пикировку. – Мистер Клоксон, вы хотели что-то сообщить?
– Да, мисс Уайтли. – Он огляделся, чтобы убедиться в приватности разговора, хотя вряд ли здесь их мог подслушать кто-то кроме сбежавшей лягушки. – Видите ли, книга, которую его светлость хотел продемонстрировать гостям, она пропала.
Книга! Ну конечно! Почему Эйдан не подумал об этом сразу? Порез на пальце критика вполне мог оказаться бумажным. А книга… орудием убийства? Прежде ему не доводилось сталкиваться со столь изощренными методами, но опыт подсказывал, что отчаявшийся человек способен на все.
– Когда вы заметили пропажу? – уточнил Эйдан.
Дворецкий развел руками:
– Сегодня, когда вы собрали здесь всех гостей.
Эйдан проследил за его взглядом – на верхней полке справа от камина тома и правда стояли неплотно.
– Почему же вы не сказали сразу?
– Я полагал, что его светлость забрал книгу, чтобы убедиться в ее сохранности, но…
– Он не брал, – закончила за дворецкого Эмили.
– А может, кто-то другой?.. – Эйдан задумчиво почесал подбородок. – Кто-то достаточно высокий, кто мог бы дотянуться и…
– О, это вовсе не обязательно, – дворецкий перебил его. – В углу, за елью, стоит лестница.
– А кто-то из слуг не мог взять ее… – Эйдан осекся под испепеляющим взглядом дворецкого. – Чтобы убедиться в сохранности?
– Ни в коем случае, сэр. Это абсолютно исключено. – Он повернулся к Эмили. Ледяной тон, не терпящий возражений, сменился привычным, невозмутимым, будто ничто в этом мире, даже падение монархии, не могло заставить дворецкого презреть высокие стандарты Гарден Холла: – Мисс Уайтли, вы не против позавтракать на кухне? Миссис Тилли заварит вам чай.
