В очаровательном городке Силикон-Грейс, где книги и литература обретают новое дыхание, местная писательница и владелица букинистического магазина Джулия случайно находит в книге засекреченную записку, указывающую на загадочные обстоятельства смерти популярного автора, который трагично ушел из жизни несколько лет назад. Когда в городе начинают происходить странные события и появляются таинственные угрозы, Джулия решает разгадать загадку, используя свои писательские таланты на полную мощь. Постепенно она сталкивается с группой непохожих друг на друга людей – от преданных поклонников до завистливых коллег писателя – и обнаруживает, что каждый из них скрывает свои тайны. Участвуя в литературных чтениях и располагаясь за чашкой чая, Джулия распутывает клубок интриг, обнажая не только тайны прошлого, но и настоящие мотивы тех, кто готов пойти на всё ради достижения своей цели.
© Фогель Г., 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается
Дизайн переплета Екатерины Климовой
Главы, пронумерованные обычными числами, написаны от лица главной героини – владелицы книжного магазина Джулии Феллон. Главы с номерами и половинками раскрывают для вас те моменты, которые остались вне внимания Джулии, переносят в те места, где она никак не могла оказаться, и заполняют необходимые пробелы в истории. Все, что написано о науке палинологии, является научным фактом. Рекомендую ознакомиться с трудами Патриции Уилтшир, стоявшей у истоков применения науки в расследованиях. Приятного чтения!
Добро пожаловать в Силикон-Грейс – уютный городок с живописными озерами у подножия гор. Силикон-Грейс был основан как шахтерское поселение, и его рабочие вплоть до середины девятнадцатого века добывали, как нетрудно догадаться, кремний[1]. Теперь же от кремния, как и от его месторождения, осталось лишь название, сохраненное для потомков в имени города.
Мы знамениты тем, что здесь родился и вырос Итан Фримен, популярный американский писатель, а также одним из самых высоких уровней благосостояния населения. Кто-то неглупый в прошлом году сел и подсчитал разные показатели по стране, учел уровень образования, продажи книг, поступления в престижные вузы и, конечно, процент совершенных преступлений. В Силикон-Грейс не происходит почти ничего криминального: в основном мы боремся с заезжими ворами велосипедов и местными вандалами, которые при помощи баллончика с аэрозольной краской переделывают знак на въезде в город[2].
У нас даже есть неофициальный слоган: «Место, где каждый американец хотел бы состариться». Как будто кто-то вообще мечтает о такой глупости, как обзавестись морщинами и хроническими заболеваниями.
В детстве я, как и мои сверстники, надеялась перебраться в мегаполис, когда подрасту, и представляла, как за окнами будет ворочаться Нью-Йорк, оставляющий на Бруклинском мосту красные огни задних фар автомобилей, похожих на светлячков. Но я выросла, получила от родителей в собственное распоряжение семейный бизнес и так и не смогла оставить родное гнездо. Было слишком много теплых воспоминаний из детства, похожих на цветные стеклышки витража, которые я боялась потерять. Каждая улочка хранила кусочки моего счастья: на Маунтин-авеню в конце лета мы собирали розовые яблоки и приносили мамам на шарлотку. По воскресеньям почти каждый дом наполнялся сладковато-медовым ароматом, покидавшим кухню через распахнутые окна. Улицы пропитывались запахом выпечки. Для меня и по сей день ароматы яблочного пирога ассоциируются с уютом и теплом.
С наступлением осени у леса возле школы мы зарывались в огромные стога разноцветных кленовых листьев. Когда становилось чуть прохладнее, участвовали в фестивале сбора урожая и бегали по импровизированному лабиринту из тюков сена, обвитому гирляндами с золотистыми лампочками.
Зимой играли в снежки и ходили на каток. В старшей школе, когда парни стеснялись сказать, что им нравится девочка, то предлагали прокатиться вместе на коньках. Это было равносильно признанию в любви. Именно на катке меня впервые угостили горячим апельсиновым соком со специями и поцеловали.
Весной мы искали шоколадные яйца на праздник Пасхи. Ограничения по возрасту не было, просто в какой-то момент мы поняли, что стали слишком взрослыми, чтобы бросаться в кусты, увидев такой знакомый блеск серебряной фольги, и почувствовали, что можем испортить удовольствие малышам.
Летом мы всегда проводили целые часы на заднем дворе моего дома. Могли обсуждать очередную киноновинку или и вовсе устроить вечер старого кино с проектором, который высвечивал черно-белые картинки на простыне, прибитой к сараю. Секреты мы всегда рассказывали, забираясь в домик на дереве. Казалось, в нем можно было признаться в чем угодно, не стесняясь. Первое правило домика на дереве гласило: то, чем мы делились в домике на дереве, там и оставалось. В нем я плакала, когда узнала, что Терри Роджер, не прощаясь, переехал с родителями в Бостон, и вспоминала наш поцелуй со вкусом апельсина и корицы, а подруги утешали меня и гладили по спине. В домике на дереве я делилась своими первыми рассказами с девочками. Тогда же, во время разбора по ролям диалога Ромео и Джульетты для урока литературы, им в голову пришла сногсшибательная идея убедить меня сочинить собственную пьесу. Этот вызов я приняла и написала историю о нашем родном городе и заколдованном кладе индейцев, который школьники начинают искать, когда обнаруживают карту сокровищ. Школьный театр с удовольствием взял мой сценарий и сделал постановку для отчетного концерта. Мне досталась роль рассказчика – своеобразного ожившего голоса Силикон-Грейс, ведущего зрителей сквозь исторические эпохи.
