Ракхала Дас стал жить во Вриндаване и повторять Харинаму. Он также посещал Бхагавата-саптах. Вскоре после лекций на него пролилась милость Радхарани. В один счастливый момент, когда Ракхала Дас энергично и в полном сознании повторял джапу, он вдруг оставил этот мир, приняв прибежище у лотосных стоп Радхарани в её нитья (вечной) обители.
Враджамохан Дас из Яшохары, живший на Чандрасароваре после принятия у Бабы веши и служивший ему, как-то раз попросил у него инструкций по лила-смаранам. Баба в связи с этим выразил мнение двух великих святых его времени, которые стали сидхами посредством лила-смаранам и рассказал две истории: «Когда Пандита Рамакришна Дас жил в Балапокхаре на Говардхане, я пришёл к нему и попросил наставлений касательно смаранам. Он ответил: «Если кто-нибудь ещё попытается узнать у меня, как делать лила-смаранам, я дам ему пощёчин». Я понял, что он имел в виду, но не набрался смелости сказать что-либо в ответ. Лила-смаранам это не так легко, как может показаться.
Однажды двое преданных пришли к Джагадиша Дасу Бабе из Калиядаха и тоже попросили инструкций относительно лила-смаранам. Баба рассказал о многом другом, но ни слова о смаранам. Они появились через несколько дней и опять спросили о том же. И снова вернулись разочарованными, потому что Баба парировал все вопросы, касающиеся лила-смаранам. Тогда они начали практиковать смаранам, получив руководство у другого махатмы. В следующий раз придя к Бабе, преданные обнаружили, что он без липших расспросов знает всё об их бхаджане, хотя они ничего ему об этом не говорили. Он спросил у них, улыбаясь: «Как продвигается ваш смаранам?»
«Что-то получается, но не так, как хотелось бы», — ответили преданные.
Тогда Баба произнёс: «Вы ничего не знаете. Нету смаранам без маранам (смерти). Преданный должен полностью овладеть своим умом и телом и совершенно забыть о них, прежде чем преступить к лила-смаранам. Он должен умереть для всех практических начинаний, поскольку они касаются материального мира»».
Шри Кришначайтанья был уже очень старым. И всё же вставал в два часа ночи, омывался в Чандрасароваре (даже в самое холодное время года) и садился в кутире совершать бхаджан. Но боль, от которой он страдал из-за разлуки с Радхарани, увеличивалась день ото дня. Он один раз побывал у Радхарани, но Она вернула его обратно. С тех пор Баба Её не видел. Его неспособность существовать без Радхарани увеличивалась всё больше и больше. Поэтому он предпринял ещё одну попытку улететь к Ней.
Однажды одному брахману враджабаси, кто был учеником Бабы, в ум вкралось подозрение, что тот покинул этот мир. Враджабаси обычно каждый день рано утром, после омовения в Чандрасароваре, проходил мимо кумира Бабы и, крикнув «Джай Радхея!», делал дандават перед его дверью. Баба принимал поклон ответным возгласом: «Джай Радхея!» Но в этот день отклика не последовало. Дверь кумира была закрыта изнутри, и враджабаси не мог войти, но несколько раз громко прокричал: «Джай Радхея!» По-прежнему никто не отозвался. Тогда он пришёл к махатме, жившему неподалёку и выразил ему свою тревогу. Махатма отреагировал словами: «Отсутствие ответных возгласов ещё ни о чём не говорит, поскольку Баба так глубоко погружается в лила-смаранам, что часто входит в самадхи и часами остаётся без сознания. Но сегодня утром случилось что-то невероятное. Я видел кумир Бабы, полыхающий сверхъестественным светом, с которым никогда не сталкивался в моей жизни. Непонятно, что было источником этого сияния, поскольку я никогда не замечал в его кутире лампы. Кроме того, сегодня я не слышал скрипа открывающейся двери, который всегда раздаётся, когда Баба выходит из кутира принимать омовение в Чандрасароваре. Это определенно является причиной для беспокойств. Но давай подождём ещё немного, чтобы посмотреть, вернётся к нему сознание или нет».
После этого они прождали довольно долго и много раз подходили к кумиру и кричали: «Джай Радхея!» Но ответа не было. Тогда они позвали деревенских жителей. Враджабаси пришли и сломали двери. Заглянув внутрь, они увидели Бабу, лежащего без сознания с почти прекратившимся дыханием. Чтобы привести его в чувства, они стали петь киртан, который продолжался до вечера. Но его состояние не менялось. В воздухе витало предчувствие того, что Баба больше не поднимется. Вдруг прибежал сын Госвами из Варшаны с пана-бини[114] в руке и спросил: «Где Бенгали Баба, который при смерти?»
«Баба внутри кутира», — ответили враджабаси.
