Пёс лишь молча предъявил пропускную грамоту. Стражник недоверчиво взял документ, а спустя пару секунд ознакомления уже вернул, не глядя махнув напарнику открывать ворота.
- Высшие полномочия, значит… - Прошептал городской защитник, вновь уставившись на будущее пепелище вдали. - Стоило ли оно таких разрушений и жертв?
Пёс промолчал.
А когда ворота открылись, и доставщик тронулся, то напоследок услышал тихие пожелание и просьбу:
- Оправдайте заплаченную людскими душами цену, курьер.
По ту сторону городских стен обнаружились несколько палаточных городков, окружённых автомобилями - импровизированная защита беженцев от зверья и пустых. Конечно, буферную зону с патрулями никто не отменял, но даже возле спокойного Серрония за день одна-две твари да выбирались под стены, нагружая стражников, но и оправдывая их наличие. А Уральск расположен и в того более беспокойных краях, а теперь, заполучив под самый свой бок
Круг из легковушек и джипов был более чем оправдан, пусть и смешил, навевая о временах ковбоев и переселенцев, а людям более изысканным - знаменитую тактику гуситов. Только, сколь не архаично - судя по клочьям серебристой шерсти и прикрытых брезентом телам метод оправдывал трату времени и сил на реализацию.
Когда ворота распахнули, беженцы оживились. Ещё больше они взбудоражились, увидев выезжающую машину Пса. И вновь закрывающуюся решётку. Часть людей побежала ко входу в город, надеясь попасть внутрь, умные и осторожные остались на местах, подобравшись, а самые отчаянные направились к курьеру, воздевая к нему протянутые в мольбе руки.
Но вне зависимости от намерений «страждущих», даже собирайся они пожелать удачи да спросить про мечущуюся в последние дни погоду, выбившийся за пределы графика Пёс бессердечно вдавил педаль в пол. И спустя минуту различал лишь крохотные силуэты в зеркале заднего вида, безнадёжно смотрящие вслед. Мало кого бы это тронуло, как не стал разворачиваться и доставщик, ведомый чувством долга. Но песок бессильной ярости на зубах отскрипел положенное ему сострадание к ни в чём не повинным людям, что оказались на пути бедствия ни по чьей вине, лишь по воле случая…
А спустя полчаса и оставленные позади посты стражников и курьеров, вокруг не осталось следов человеческой деятельности.
Лишь Пёс и груз…
А к закату и его не стало. Вернее, обнаружить его было уже не столь просто.
Найдя достаточно крупную необжитую зверьём ель, курьер завёл под неё машину и, оборудовав сигнализацию да кое-как замаскировав ветками и прочим мусором своё спальное место от взглядов, в том числе пустых, забрался внутрь логова. А после ещё долго с фонариком в руках исследовал машину изнутри, заделывая никуда не девшиеся пробоины специальным клеем и пластинами металла.
Получалось криво и косо, но состояние транспорта явно улучшилось, нежели часом ранее.
Разобравшись с бо́льшей частью пробоин и проведя ревизию вещей в багажнике, ожидаемо обнаружив безнадёжно испорченные, от которых пришлось избавиться, он всё же отправился спать. Остальное - утром, с новыми силами, ясным умом и при нормальном освещении.
…
Ночь прошла спокойно, не считая пробуждения в невесть каком часу от скрежета голодных когтей по только заделанному корпусу. Однако зажженного фаера-вонючки, чья цель больше пахнуть, нежели светить, хватило, чтобы неприятный запах отогнал зверя. Правда, после, даже выбросив отпугиватель в глубь леса, из-за вони не мог спать уже сам курьер. Однако это испытание он выдержал, мужественно уснув с затычками в ноздрях.
А наутро, обработав оставшиеся крупные дыры и проверив содержимое капота, неудовлетворённый, но в глубоком ремонте бессильный Пёс отправился дальше. И спустя пару десятков километров резко свернул с основной, ухоженной и просматриваемой дороги на всё тот же широкий асфальт. Вот только потрескавшийся, заросший и одним словом - неиспользуемый. Потому как вела данная тропа не сквозь лес, а по полям и холмам.
Что синонимично - «вы добровольно снизили свои шансы добраться до пункта назначения, выставив себя на показ всей округе». Что чревато.
Мутировавшая флора и фауна начала доставлять проблемы не сразу, будучи не сильно далёкой от «привычной» в первые годы. Зато преуспели пустые, отбив всё желание продолжать знакомство с ними, особенно близкое и случайное. Как, впрочем, не желали люди подставляться и друг под друга, по очевидным тоже причинам. Мародёрство-с…
И подобная весьма невежественная традиция возникла в самом начале новой эры, чуть ли не ознаменовав её приход, где случайных встречных сперва брали на мушку, и лишь затем здоровались. Вот и решили первые люди сменившейся эпохи прокладывать как можно более скрытые маршруты, насколько термин скрытности можно отнести к многокилометровым трассам и мотающимся по ним мотоциклам и даже целым конвоям.
