Даня сгреб меня в охапку и запихнул в машину, не говоря ни слова в мой адрес, просто, видимо, не до меня было. Хотя угрозы и матные слова продолжали извергаться из него.
Как только дверь машины с грохотом захлопнулась, и Даня оказался рядом со мной за рулем, меня стала накрывать тихая истерика от произошедшего. Все тело забила мелкая дрожь, и руки, которыми я до сих пор стягивала блузку, затряслись. Я просто почувствовала, как из меня медленно уходят силы. Машина, сделав резкий разворот на месте, с буксом тронулась прочь от озера.
Только через пару минут Даня обратил на меня внимание.
– Эй, ты как? – он лишь мазанул по мне взглядом, сосредоточившись на дороге, поэтому не мог видеть всю палитру раздирающих меня эмоций, но, когда я так и не смогла выдавить из себя ответ, взглянул еще раз, теперь уже всматриваясь пристальнее.
– Фак! – только и смог выругаться он, как будто уже исчерпал весь свой запас матных слов.
Машина только набирала скорость, и я была безумно счастлива тому факту, что на лесной трассе нам не попадались встречные автомобили. Через пару минут мы съехали с основной дороги и машина остановилась.
– Машуль … – только и успел произнести Даня, а для меня мое имя прозвучало как команда и я разревелась, как будто вот только теперь и можно стало.
– Ну, не плач, пожалуйста, – и он медленно притянул меня к себе, и я с силой прижалась к нему в каком-то безумном порыве, потому что я ничего не знала про него, а он про меня, но в том, что я нуждалась сейчас в его утешении у меня совершенно не было сомнений, поэтому в недоумении уставилась на него, когда он попытался меня отлепить от себя.
– Очки, – и он стал медленно снимать их с меня, а для меня, в связи с этим действием не произошло совершенно никаких изменений, так как в них я видела только размытые водяные дорожки от слез.
– Тебе без них лучше, – услышала я в свой адрес, как мне показалось, просто божественный комплемент.
– Спасибо, – расплылась я в улыбке, краснея и только сейчас обратила внимание на то, что прижимаюсь к совершенно обнаженному телу.
Даня был в одних шортах, так и не успев ничего надеть сверху. И от сознания этого краской уже покрылась я вся, но отодвигаться даже и не думала.
– Давай посмотрю, сильно он тебе одежду испортил, – и под его настойчивым взглядом я разжала ладошку, открывая его взору полностью расстёгнутую блузку. Даня находился слишком близко, поэтому от меня не укрылась произошедшая с ним перемена. Его дыхание стало таким тяжелым, и оно с шумом вырывалось из его приоткрытых губ.
Его рука, касаясь ткани, нечаянно задела чувствительную кожу и в этот момент я дернулась как от легкого удара током, и он тоже быстро одернул пальцы, испугавшись. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами, такое было со мной впервые, этот водоворот новых ощущений стал медленно затягивать меня с головой. Мое дыхание стало таким же тяжелым, и теперь мы дышали в унисон.
Но долго дышать мне не пришлось, Даня резко притянул меня к себе и прижался своими губами к моим, перекрывая мне кислород. Несколько секунд я боялась пошевелиться, не то, что дышать вообще. Я замерла в ожидании своего первого поцелуя, так как точно знала, что в нем еще должен участвовать и язык, и ждать мне пришлось недолго.
Если от прикосновения его рук меня пробивало легкими разрядами тока, то касание языка было похоже на удар молнии, хотя это природное явление я на себе никогда не испытывала, но почему-то именно так себе и представляла. Внутри разгорался пожар, обжигающий и такой яркий, но тушить его совершенно не хотелось. Хотелось чего-то большего, но чего именно, понять не могла.
И только звук открывающейся молнии у меня на джинсах слегка вывел из реальности.
– Ты чего, Машуль? – спросил озабоченно Даня.
– Я …
– Только не говори, что передумала, – недовольно выдохнул он мне в лицо, вжимая в сиденье, которое уже было волшебным образом переведено в горизонтальное положение.
В моем затуманенном от поцелуев подсознании только и успела пронестись мысль о том, что я совершенно не так себе представляла таинство первого раза.
Руки Дани продолжали блуждать по моему телу, не встретив сопротивления. Хотела ли я сопротивляться – нет. Все что сейчас со мной происходило, казалось таким естественным и бессомненно желанным. Его прикосновения дарили наслаждение, о котором до сей поры я только мечтала. Но Даня все-таки торопился, боялся, наверное, что я могу передумать, что было недалеко от правды. Уже через несколько минут я оказалась совершенно обнажена и с запозданием пыталась прикрыть стратегически важные места, опустив глаза я мысленно представляла, насколько смешно могу выглядеть в этот момент и застыла, обреченно ожидая Данин смех. А как еще может выглядеть девушка, которая еще минуту назад была на все согласна, а теперь скромно пытается оттянуть неизбежное.
Секунды растягивались в бесконечность, и я распахнула глаза, взглянув на Даню. Он жадно и очень медленно разглядывал меня, и когда наши глаза встретились, восхищенно прошептал:
