Я моргаю, пытаясь справиться со слезами, которые мешают мне разглядеть его лицо — лицо, которое я так долго ждала, чтобы увидеть
С нежной улыбкой он смахивает их с моих ресниц и проводит руками по моим щекам и волосам.
— Мой прекрасный цветок. Не каменная. Не разрушенная. Ставшая еще прекраснее.
Я не понимаю, что он имеет в виду, пока не получаю возможность посмотреть на себя в зеркале. Некоторое время спустя я высвобождаюсь из его объятий и иду в ванную. Я замираю в изумлении, когда мельком вижу себя, сперва не замечая особой разницы. Но когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть как следует, это поразительно. Мои глаза изменились. Чистый синий цвет сменился сверкающей сапфировой глубиной, которая блестит так же ярко, как драгоценности, которые он купил мне. В моем рту изменились зубы. Клыки больше не плоские, они острые и удлиненные, это не просто зубы.
Я подношу руку к лицу и ахаю, когда получаю укол об их кончики.
Я стою и смотрю, пока Эрсерро не приходит искать меня. Он легонько стучит в открытую дверь.
— Все в порядке?
Я смеюсь.
— Да. Я просто… Я не представляла, что буду выглядеть по-другому.
Стоя у меня за спиной, он приподнимает прядь моих рыжих волос и играет с ней, рассматривая мое отражение. Между его бровей залегает складка, когда он смотрит на меня.
— Тебе не нравится?
Я поворачиваюсь в его объятиях и смотрю прямо ему в глаза. Я все еще не могу смириться с тем, что между нами нет никаких преград.
— Мне нравится. Мне нравятся маленькие напоминания о том, что я принадлежу тебе. Я люблю тебя, — наступает долгая пауза, пока он смотрит на меня сверху вниз.
У меня есть время потеряться в волшебном водовороте его глаз в сотый раз за этот час.
— Ты сейчас серьезна, не так ли? — он трясет головой. — Правда, серьезна.
— Конечно. Даже после того, как ты игнорировал меня и прятался от меня месяцами.
Он морщится.
— Прости, цветочек.
Я смеюсь.
— Я шучу. Но знаешь, если ты хочешь загладить свою вину, мне, наверное, не помешало бы новое кольцо…
Улыбка озаряет его глаза, пока не кажется, что в них танцует лунный свет. Я не думаю, что когда-нибудь устану смотреть в его глаза.
— Что ж, в таком случае, я думаю, нам следует пройтись по магазинам, как только я закончу должным образом проверять каждую частичку твоего тела. Но тебе лучше пойти прилечь, любимая. Я только начал.
Когда я просто смеюсь, он берет меня на руки и относит обратно в постель, и я быстро теряю счет времени.
23
Я потягиваюсь и встаю из-за стола, поглядывая на часы. Я работал большую часть дня. Но впереди еще пара хороших солнечных часов, которыми можно насладиться. Я решаю не тратить их впустую на дополнительную работу.
Выйдя из офиса, я сую голову на кухню и в гостиные в поисках Тэмсин, но ее нигде не видно. Мисси тоже, так что есть хороший шанс, что я найду их обеих где-нибудь снаружи.
Погода настолько идеальна, насколько я могу надеяться. Поздняя летняя жара ласкает мою кожу, когда я выхожу из дома. Поздний летний зной ласкает мою кожу, когда я выхожу из дома. Он плотный и уютный, как одеяло, но вместо того, чтобы тяготить, ускоряет мои движения.
Я иду через лужайку, уже зная, где их найду.
Конечно же, я замечаю их на скамейке у фонтана. Мисси свернулась клубочком на коленях у Тэмсин, а мой цветочек прислонилась спиной к подлокотнику и, подняв хвост на сиденье, читает книгу. Ей потребовалось некоторое время, чтобы освоить превращение, но теперь, когда это у нее получалось, она мало времени проводит в своем человеческом обличье, особенно если на улице солнечно.
Тэмсин поднимает глаза, когда я подхожу ближе, зажимает страницу книги пальцем и одаривает меня медленной, знойной улыбкой.
— Я надеялась, что ты освободишься, пока солнце еще не зашло.
Когда я опускаю взгляд, Мисси поднимает на меня свои голубые глаза и одаривает злобным взглядом, который, кажется, она приберегает только для меня. Из этой кошки мог бы получиться превосходный василиск. Если бы какое-либо существо могло убить взглядом с помощью одной лишь силы воли, то это была бы она.
Мисси вонзает в меня свои клыки, когда я осторожно поднимаю ее и кладу на траву.
— Ты меня не пугаешь, кошка, — говорю я ей.
Подозреваю, что она замышляет полуночную засаду, и наблюдаю, как она медленно поворачивается кругами, неохотно принимая свое положение внизу, на земле.
— Бедняжка, — напевает Тэмсин. — Все в порядке, киска. Я угощу тебя большим блюдом тунца, когда мы пойдем домой.
Мисси хлопает ушами и жалобно мяукает.
Да, она определенно вцепится в кончик моего хвоста, когда я в следующий раз оставлю его свисать из солярия.
— Может, пойдем куда-нибудь поужинать? — Тэмсин спрашивает меня.
Я поднимаю ее за хвост и сажусь рядом с ней на скамейку.
— Нет. У меня есть все, что нужно, прямо здесь.
Она хихикает.
— Ты же знаешь, что не можешь съесть меня в буквальном смысле, верно? Тебе все же нужна настоящая пища.
Я усмехаюсь.
— Жаль, что из старой костлявой кошки не получается вкусной еды.
Мисси дергает ухом, но в остальном игнорирует мой комментарий.
