— Как ты смеешь быть здесь все это время и ни разу не показаться мне! Как ты мог?
Я с трудом вижу сквозь слезы, застилающие мой взгляд. Я замечаю, как Джордан падает на пол. Мой придурок-кавалер быстро исчезает, не обращая внимания на то, в порядке ли я.
Я бесполезно бросаюсь на Эрсерро снова и снова.
Наконец, он хватает меня за руки и притягивает к своей груди.
— Прости, цветочек. Я не мог стоять в стороне и наблюдать, как он оскорбляет тебя. Хотя я знаю, что ты справишься с этим.
Я пристально смотрю на него.
— Ты наблюдал?
Он выглядит немного смущенным.
— Возможно, да.
— Как долго?
Он молчит.
— Как долго, Эрсерро?
— Я никогда не прекращал. Я не мог оставаться в стороне.
У меня отвисает челюсть.
— Мне сказали, что тебя нет в стране. Ты ни разу не ответил на мои звонки и сообщения.
Он качает головой.
— Я всем это говорил. Я не хотел, чтобы ты беспокоилась обо мне. Я думал, ты счастлива, — он морщится. — Счастливее. По крайней мере, идешь к счастью.
— Как ты мог такое подумать? — я всхлипываю. — Ты был счастлив?
Я слышу, как из его груди вырывается вздох.
— Ни на мгновение. Как я мог быть счастлив, зная, что причинил тебе столько боли? Как я мог быть счастлив, когда видел тебя каждый день и не мог прикоснуться к тебе? Не мог обнять тебя?
— По крайней мере, ты видел меня.
— Ты действительно хотела меня видеть после того, что я сделал?
Я откидываюсь назад, глядя на него снизу вверх, ища его глаза за темными стеклами очков.
— Ты с ума сошел? Конечно, хотела. И хочу.
Он качает головой.
— Я этого не заслуживаю.
Я рычу от разочарования.
— Очень жаль. А как насчет того, чего я хочу, чего я заслуживаю? И не будь глупым, мне кажется, что колючий беспорядок — это именно то, что ты заслуживаешь.
Он гладит меня по лицу, затем проводит большим пальцем под подбородком, чтобы убедиться, что я смотрю на него снизу вверх.
— О, мой колючий цветочек. Ты не беспорядок. Но ты колючая. И я действительно заслуживаю этого.
Я шмыгаю носом, вытирая там, где, как я думаю, размазалась тушь под глазами.
— Не могу поверить, что ты решил, будто я смогу быть счастлива, встречаясь с этими придурками! Я делала это только для того, чтобы ты позволил мне найти тебя.
Он таращится на меня.
— Что?
Я улыбаюсь сквозь слезы.
— Я ждала, что ты ослабишь бдительность и вернешься, если будет казаться, что я двигаюсь дальше. Оказывается, все, что мне нужно было сделать, это позволить одному долбоебу попытаться оскорбить меня, и вот ты здесь.
Он качает головой.
— Все это время?
Я киваю.
— Я не остановлюсь. Даже если ты сейчас снова уйдешь и скажешь мне, что все кончено, я знаю, что это не так. Для тебя это не конец, и для меня тоже.
Он смотрит на меня. По крайней мере, я думаю, что он смотрит. Он замер.
— Я не могу с этим мириться, Тэмсин. Я и так слишком слаб рядом с тобой. Как я должен бороться с этим, когда ты — все, чего я хочу?
Я игриво хлопаю его по груди.
— И не надо бороться.
Он вздыхает.
— Тогда прости меня за все это. За то, что заставил тебя ждать меня. Я потратил месяцы впустую, не так ли?
— Да, — я пытаюсь выглядеть суровой, но уверена, что ухмыляюсь.
— Скажи мне, как я могу загладить свою вину, — он гладит меня по щеке.
— У тебя есть пятьсот лет?
Он усмехается.
— С тобой? Я надеюсь на это.
21
— Ты можешь меня уже просто укусить? — Тэмсин набрасывается на меня в машине по дороге из ее квартиры в мой особняк.
Все, что я могу сделать, — удержаться от того, чтобы сдаться ей прямо здесь и сейчас.
Она забирается ко мне на колени и целует меня так страстно, что рискует сорвать с меня очки. У меня не хватает духу остановить ее.
Я слишком захвачен щемящим отчаянием момента.
Обладать ею полностью, без оговорок и страха? То, о чем я мог только мечтать. Теперь, когда я смирился с этим решением, я не могу ждать.
Покачивая бедрами, она трется на моих пульсирующих членах.
Я хватаю ее за волосы и нежно оттягиваю голову назад.
— Мне нужно тебя усмирить, цветочек, или ты перестанешь сводить нас обоих с ума?
При виде ее распухших от поцелуев губ и вздымающейся полной груди с моих клыков течет яд.
— Прости. Я просто скучала по тебе.
Я притягиваю ее для еще одного одурманивающего поцелуя. Наконец я снова отстраняюсь.
— Я тоже скучал по тебе, цветочек. Прости.
Когда мы наконец добираемся до дома, она направляется в гостевые апартаменты, но я останавливаю ее.
— Не туда. Больше нет. Отныне весь дом и территория принадлежат тебе. И ты спишь со мной.
Она одаривает меня застенчивой улыбкой, когда я веду ее по длинному коридору в огромную хозяйскую спальню. Я тут же задаюсь вопросом, не совершил ли я ошибку. В комнате царит спартанский порядок. Низкая кровать и прикроватный столик — единственная мебель в комнате, кроме моего солярия.
— Возможно, тебе все-таки будет удобнее в гостевой комнате.
Тэмсин садится на кровать и скидывает туфли.
— Ерунда. Мне нравится, что ты привел меня в свое пространство. Хотя, может быть, мы можем поменять матрас, — она похлопывает по месту рядом с собой. — С таким же успехом этот мог бы быть сделан из дерева.
