Связанные полностью

— Издеваешься? Кому нужна жена-инвалид? Такое и врагу не пожелаешь, — отвернулась она, так же как и раньше, когда хотела скрыть обиду в своих глазах.

Плюнув на церемониал, я притянул ее к себе, крепко обняв.

— Мне нужна.

Спина Женьки напряглась, но я все равно не отпустил ее, понимая, что решается наша судьба.

— Ты достоин лучшего. В перспективе я навсегда останусь слепой и беспомощной как новорожденный котенок. Тебе нужна сильная женщина, способная быть опорой, если ты вдруг пошатнешься.

Это был явный отказ, но принимать я его не собирался.

— Моей силы хватит на двоих.

Она вновь покачала головой, попытавшись отстраниться.

— Нет. Мне нужна эта свадьба из жалости и чувства вины. Я ни за что и никогда не стану твоей женой.

Я упрямо стиснул зубы, но промолчал. Если все дело в слепоте, то я костьми лягу. Но найду способ это вылечить. Если же нет, то я преодолею все препятствия. Если понадобится, то даже пойду на обман, шантаж и угрозы. Она со временем простит и забудет. А я сделаю ее счастливой. Даже против ее воли.

Жрец закончил обряд, надев на запястья молодых изящный брачные браслеты, и повторно вознес хвалу Демиургу, призывая гостей благословить новоиспеченных мужа и жену на долгую совместную жизнь. Плодотворную, конечно.

— Приготовься, сейчас нам надо будет отвести молодых в спальню, чтобы они сразу же приступили к воспроизведению себе подобных. А свадебный пир будет завтра.

Она цинично хмыкнула и оправила платье.

— Насколько я знаю, невеста уже полтора месяца, как беременна, так что особо стараться не придется.

Я как раз заметил, каким вожделеющим взглядом дроу окинул Владычицу. Впрочем, эльфийка ответила не менее плотоядным взором.

— Думаю, они в восторге от самого процесса и не зацыкливаются на результате. Так что не стоит даже пробовать им предлагать отложить брачное ложе на потом.

Дарелин

Женька, этот мой храбрый воробышек, заснула, так и не дождавшись полночи, трогательно уложив голову мне на колени и опутав меня своими волосами. И, как ни странно, меня это успокаивало, предавало уверенности. Правда размышления мои ушли совсем не в ту сторону. Поглаживая ее по голове и прислушиваясь к тихому сопению. Я планировал нашу совместную жизнь. В первую очередь необходимо обустроить мой замок для ее присутствия. Особенно обезопасить все лестницы, чтобы она не упала. Да и вообще, это больше не холостяцкая берлога. А еще было бы неплохо построить небольшой домик, в котором мы проведем медовый месяц. Конечно, с тем расчетом, что мы там проводить то время, когда нам захочется побыть только вдвоем, без детей и слуг.

Женька дернулась и застонала, а я привычно усадил ее к себе на колени и крепко обнял, нашептывая успокаивающие слова и осторожно целуя. Еще не прошло ни одной ночи без ее кошмаров. И я не мог с ними справиться, что довольно сильно угнетало и заставляло чувствовать свою беспомощность.

— Я вижу, что ты чересчур привязался к этой девчонке.

Занятый успокаиванием своей Наследницы, я даже не заметил прибытия демиурга.

— Это не должно тебя волновать, — ровно произнес я, стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Женьку.

— И тем не менее, меня это волнует. Все проблемы от женщин. Жалкие, эгоистичные существа, так и норовящие помешать великим планам, — пробурчал мой собеседник, устраиваясь в кресле.

Я насторожился, понимая, что речь сейчас идет совсем не о Женьке. Уложив свою Наследницу поудобней на кровать, я укутал ее и прикрыл заклинанием, чтобы не проснулась, если мы начнем говорить на повышенных тонах.

— Ты имел в виду мою мать? Она была прекрасной женщиной, и ты не имеешь права ее осуждать. Только не ты, бросивший собственного ребенка на произвол судьбы.

Демиург поморщился как от зубной боли, но быстро взял себя в руки. А жаль. Мне редко когда удается увидеть его в таком состоянии.

— Давно тебе следовало рассказать всю правду. Я любил ее. Видит Сущий, я ее любил. Но она была мелочной, эгоистичной тварью, решившей из-за дурацкой обиды на меня уничтожить весь этот мир. Она вступила в орден, который поставил себе цель: вызвать Пожирателей Миров, а ты знаешь, чем бы все это закончилось.

Я стиснул зубы, сдерживая ярость. Хотелось схватить этого надменного шакальего выродка за шкирку и хорошенько избить, чтобы не смел больше трепать языком на счет женщины, ставшей для меня святой.

— Она вступила в орден, и ты ее убил? — процедил я сквозь зубы.

Демиург вскочил и заметался по комнате, выдавая свое смятение.