— Да. Про него.
— А чего с ним не так?
— Воняет от него говном. Девок обманом под нечистых моряков подкладывает. Ну и деньгу с этого имеет. Я такое у себя не допускаю.
— Спасибо, — ответила я. В это было сложно поверить, но я толком о Лешке ничего не знала, поэтому могла поверить в слова бармена. К тому же это было легко проверить.
И вновь улица. Дождь усилился, но пока еще не перешел в ливень. До соседнего кабака нужно было пройти метров пятьдесят. Их я пробежала, борясь с ветром. Результатом моей пробежки оказались мокрые волосы и прилипшая к телу промокшая кофта.
Толкая тяжелую дверь, я прикусила губу. Только в таком виде глупую девчонку и спасать! И чем я только думала, когда сюда пришла? Здравый смысл подсказывал, что вместо спасения я только неприятности найду для себя, а не Светику помогу. Но деваться мне было некуда. За спиной был шторм. Впереди сомнительное заведение. Оставалось лишь глубоко вдохнуть, расправить плечи и решительно войти в кабак, где в отличие от первого на столах стояли свечи, поэтому было не так уж и темно.
Светик сидела ко входу лицом в компании какого-то мужчины рядом с барной стойкой. Ее спутника я видела со спины. Зеленый. Широкая спина. Вместо рубашки безрукавка. Накаченные руки и большие кулаки, в которых он держал большую кружку. По лицу Светика было видно, что девчонка напугана.
При виде меня кто-то свистнул. Послышались пошлые шуточки, от которых у меня щеки раскраснелись. Но я была к этому готова. Вздохнув, я подошла к их столику.
— Добрый день, — сказала я. — Светик, мы тебя обыскали.
— А, мамочка прибежала, — хмыкнул мужчина, оборачиваясь ко мне.
Он был старый. С морщинами, которые хорошо так оставили отметины на его лице. Зеленые плети волос были пожелтевшими, жухлыми. Какие-то из них были высохшие, но он не думал их отстригать. Из-за этого вид у мужчины был неопрятный.
— Ты не стой. Садись, — сказал он. Посмотрел на меня противным таким взглядом. Оценивающим.
— А ты ничего так.
— Светик ошиблась, когда решила сюда прийти.
— Все делают ошибки. И все должны нести ответственность за ошибки. Как в школе учат? Сделал урок — получи конфетку. Не выучил — получи наказание.
— И какое же тут наказание для девчонке, которая поверила любимому, а он ее предал?
— Пытаешься мне на совесть давить? — хмыкнул мужчина. — Кто виноват, что она поверила? Явно мамку не слушала, вот и влипла. Но причем тут я? Я простой моряк, который заплатил деньги, чтоб купить якорь. Паренек нашел девочку. Сказал, что ей заплатят. Многие себя продают за монетки.
— Я понимаю, что это неправильно. Но что, если я верну эти деньги?
— Ты такая богатая? — спросил он.
— Не жалуюсь.
— Это хорошо, но деньги мне не нужны. Мне девка нужна, а не деньги. И она мне вполне подходит, — сказал он, подмигнул Светику. Она прикусила губу, сдерживая слезы. — В любом случае такой красотки нужен мужик. Чего она одна пропадает?
— Когда захочет, тогда и найдет себе мужика. И по сердцу будет, а не по глупости.
— Мы можем долго спорить на эту тему, но я останусь при своем мнении, — ответил он. Велел принести нам со Светиком по коктейлю. — Я вас угощаю. Пейте, красавицы, юбки пропивайте. Раз такое веселье, то его можно и расслабиться. Вон как погода хулиганит! Аж на душе становится радостно.
Он выглядел довольным. Только вот черные глаза оставались холодными и жестокими. И вся эта напускная веселость была наигранной. Светик чуть не рыдала. Я видела, что она была напугана. Видела, как она боится, но самообладанию ей было не занимать.
— Как тебя зовут? — спросила я, делая глоток коктейля.
— Дядей Савой все кличат, — сказал он, хитро прищурившись. Так и знала, что мужик сильно в возрасте. Наверное ровесник тети Зины.
— А я Женя. Дядя Сав, но вот скажи, за каким ураганом тебе писклявая девчонка, которая ничего не умеет? Она же тебе потом жить спокойно не даст. Будет ныть да капризничать. Тебе оно нужно?
— А есть выбор? — спросил дядя Сава, потирая подбородок.
— Давай я стану твоим якорем. Ты только девку помоги спасти, от таких же голодных до якорей, — предложила я. — Сам же говоришь, что тебе все равно с кем. Лишь бы девка была. Так какая разница я или она?
— Разницы то никакой принципиальной нет. Только зачем мне лишний раз шевелиться и кого-то спасать? — спросил дядя Сава.
— Выгоды никакой.
— Вот и я о том же, — он рассмеялся. Грубо рассмеялся.
— Я с тобой три плаванья проведу. И не придется якорей искать.
— Одиннадцать. Лет. Пройдешь со мной все плаванья.
— А больше ничего не хочешь? — спросила я. — У тебя плаванья по полгода.
— И что? — хмыкнул он.
— Двадцать два плаванья — это перебор. Я слышала, что мало кто выдерживает так долго в якорях.
— Угу, с катушек слетают. Девкам ведь что нужно? Семья, детишки и беззаботность. Никто не хочет в грязи купаться.
— Такая грязная работа?
— Отвратительная, — улыбнулся он, только улыбка вышла мерзкой. — А ты что? Еще детишек хочешь? У тебя уже есть одна красотка.
— Так я не такая уж и старая, чтоб о детях не мечтать.
— Согласен. Ты еще молодка.
— Шесть плаваний.
— Лет.
— Пять плаваний.
