Может, сам Лука и велел мачехе подарить мне это? Недаром же он принес мне противозачаточные. Внутри все сжалось от волнения и мне еще больше поплохело, когда женщины заговорили о своих свадебных ночах.
– Я была так смущена, когда пришло время показывать простыни! – прошептала кузина Луки Косима.
– Показывать простыни? – переспросила я.
Нина, снисходительно улыбнувшись, спросила:
– А что твоя мать ничего тебе не говорила?
Я посмотрела на свою мать, которая поджала губы и покраснела.
– Сицилийская традиция, которую Семья гордо сохраняет на протяжении многих поколений, – объяснила Нина, глядя мне в глаза. – После брачной ночи женщины семьи жениха приходят к свадебной паре, чтобы собрать простыни, на которых молодожены провели ночь. Затем эти простыни показывают отцам невесты и жениха и всем, кто захочет увидеть. Это доказательство невинности невесты.
Косима хихикнула.
– Поэтому ее второе название «традиция кровавых простыней».
Я окаменела.
– Это варварская традиция! – зашипела Джианна. – Мама, ты не можешь допустить такого унижения.
– Это не зависит от меня, – пробормотала мама.
– Вот именно. Мы не откажемся от наших традиций. – Нина повернулась ко мне. – Насколько я знаю, тебя хорошо охраняли от мужского внимания, поэтому тебе нечего бояться. Простыни лишь подтвердят твою невинность.
Джианна скривила губы, но теперь я могла думать только о том, что из-за мерзкой традиции мне придется переспать с Лукой.
За день до свадьбы моя семья переехала из Mandarin Oriental в особняк Витиелло в Хэмптонсе. Это было огромное здание, похожее на итальянские палаццо. Оно было окружено почти тремя акрами парковой территории. Подъездная дорожка была длинной и извилистой. Она проходила мимо гаражей и двух гостевых домов и заканчивалась перед особняком с красной черепичной крышей и белым фасадом. К входной двери вела двойная лестница, у основания которой стояли белые мраморные статуи.
Внутри оказались кессонные потолки. Колонны и полы были сделаны из белого мрамора. Через панорамные окна открывался такой потрясающий вид на залив и длинный бассейн, что дух захватывало. Отец Луки и его мачеха проводили нас на второй этаж левого крыла, где нам выделили спальни.
Мы с Джианной настояли на том, чтобы ночевать в одной комнате. Мне было все равно, что подумают. Сейчас я нуждалась в поддержке сестры. Из окна мы могли наблюдать за тем, как рабочие устанавливают огромный шатер. Завтра он послужит нам часовней. За ним до самого горизонта простирался океан. Лука должен был появиться только завтра, чтобы мы не увиделись перед свадьбой, иначе это знаменует несчастье. Но разве можно было быть еще несчастнее, чем я сейчас?
– Вот и наступил этот день! – произнесла мать с фальшивой радостью в голосе.
Я выползла из постели. Джианна натянула одеяло на голову, проворчав что-то о том, что еще слишком рано.
Мать вздохнула.
– Не могу поверить, что вы спите в одной комнате, словно вам по пять лет.
– Кто-то же должен был убедиться, что Лука не заявится сюда, – заявила Джианна из-под одеяла.
– Умберто патрулировал коридор.
– Как будто он смог бы защищать Арию от Луки, – пробормотала Джианна, садясь и приглаживая свои рыжие волосы.
Мать поджала губы.
– Твоей сестре не нужна защита от мужа.
Джианна фыркнула, но мать не обратила на нее и повела меня в ванную.
– Мы должны подготовить тебя. Косметолог будет здесь с минуты на минуту. Быстро прими душ.
Вместе с потоком горячей воды на меня обрушилось осознание происходящего. Вот и настал день, которого я так долго боялась. Сегодня вечером я стану Арией Витиелло, женой будущего Дона и бывшей девственницей. Я привалилась к стенке душевой кабины. Мне бы хотелось быть похожей на других невест, наслаждаться этим днем, с нетерпением ждать своей брачной ночи, но одного желания мало.
Когда я вышла из душа, мне внезапно стало холодно. Даже пушистый халат не мог унять мою дрожь. Раздался стук в дверь, и вошла Джианна с тарелкой и чашкой в руках.
– Кофе и фруктовый салат. Блинчики тебе нельзя, потому что это может вызвать вздутие живота. Какая чушь!
Я взяла кофе, но, глядя на еду, покачала головой.
– Я не голодна.
– Ты не можешь весь день голодать, иначе потеряешь сознание по пути к алтарю. – Она замолчала. – Хотя мне бы хотелось посмотреть на лицо Луки, если бы такое случилось.
Я сделала глоток кофе, потом взяла тарелку из рук Джианны и съела несколько кусочков банана. Мне не хотелось свалиться в обморок. Тогда отец будет в ярости, да и Лука не обрадуется.
– Косметолог приехала со своей свитой. Такое впечатление, будто им нужно накрасить целую армию базарных баб.
Я слабо улыбнулась.
– Не стоит заставлять их ждать.
Тревожный взгляд Джианны преследовал меня, пока я шла в спальню, где Лили и наша мать уже сидели с тремя косметологами, которые сразу начали свою работу над всеми нами с депиляции ног и подмышек. Когда я уже решила, что пытка закончилась, косметолог спросила:
– Зону бикини? Вы знаете предпочтения вашего мужа?
