Связанные честью полностью

– Поможешь мне? – прошептала я, глядя на него из-под под опущенных ресниц.

Одной рукой сжав талию, другой прошелся по попе и направил меня в медленный ритм раскачиваний и вращений. Это было волнующе – чувствовать под ладонями силу его тела, ощущать, как сокращаются на его груди мышцы под кончиками пальцев, но еще лучше был взгляд в его глазах, когда он наблюдал за мной снизу вверх. Голод и восхищение смешались с другой эмоцией, которую я не смогла определить. Грудь Луки вздымалась под моими ладонями, его дыхание ускорилось, когда он начал толкаться вверх, вколачиваясь в меня сильнее и быстрее. Большой палец заскользил вверх и вниз по клитору, я ахнула, и Лука вцепившись в мои бедра, ускорился. Я откинула голову назад, захваченная оргазмом, когда почувствовала, что Лука напрягся и кончил в меня с низким стоном.

Я обессиленно задрожала на нем, спускаясь с вершины своего пика, рухнула на грудь Луки и прижалась губами к его губам. Его сердце колотилось в унисон с моим. Он обнял меня и крепко прижал к себе:

– Я не потеряю тебя, – прорычал он, удивив меня.

– Нет.

– Братва подобралась слишком близко. Как мне тебя защитить?

Почему Братва интересуется мной?

– Ты найдешь способ.

Прошло несколько недель, и секс становился лучше с каждым разом, как мы им занимались. У меня создалось впечатление, что Лука все еще немного сдерживается, но я не возражала. Иногда задавалась вопросом, может, он так же сильно, как я, нуждается в нежных занятиях любовью из-за стресса после стычки с Братвой.

Занятия любовью? Неважно, как сильно пыталась игнорировать свои чувства, я знала, что люблю Луку. Наверное, нет ничего естественнее, чем влюбиться в мужчину, за которым ты замужем, в мужчину, с которым ты разделила постель. Я не знала, почему влюбилась в Луку, почему несмотря на собственные твердые намерения перед браком, я пустила его в свое сердце. Знала только, что это случилось, но понимала, что такие мужчины, как Лука, думают о любви. Я не говорила ему о своих чувствах, хотя несколько раз слова вертелись на кончике языка, когда мы лежали в объятиях друг друга, потные и пресыщенные после секса. Знала, что Лука не ответит, и не хотела делать себя такой уязвимой.

Я любовалась нью-йоркским закатом из шезлонга на террасе. Ромеро листал спортивный журнал, сидя внутри пентхауса. Несколько раз я подумывала о том, чтобы попросить Луку отменить постоянное присутствие Ромеро, но так и не решилась. В пентхаусе со мной не могло произойти ровным счетом ничего, но без Ромеро мне и вовсе было бы одиноко, даже если мы не так много разговаривали. Марианна приходила только в обеденное время, чтобы сделать уборку и приготовить обед и ужин, а Лука большую часть дня отсутствовал. Я так и не сходила выпить кофе ни с одной из женщин Семьи. В любом случае, после предательства Косимы я не собиралась встречаться со всей семьей Луки.

На столике завибрировал телефон. Я подняла его, заметив высветившееся на экране имя Джианны, отчего в груди потеплело от счастья. Этим утром мы уже разговаривали, но для сестры звонить по нескольку раз в день было обычным делом, и я ничего не имела против.

Но услышав ее голос, я села прямо, сердце заколотилось в груди как сумасшедшее.

– Ария, – прошептала она, хриплым от слез голосом.

– Джианна, что случилось? Что происходит? Ты ранена?

– Отец отдает меня Маттео.

Я не понимала, не могла.

– Что ты имеешь в виду под «он отдает тебя Маттео»? – Я задрожала, и на глаза навернулись слезы. Джианна зарыдала.

– Сальваторе Витиелло говорил с отцом и сказал ему, что Маттео хочет жениться на мне. И отец согласился!

Я не могла дышать. Меня беспокоило что Маттео не простит Джианне ее дерзость. Он не привык, чтобы ему отказывали, но как отец мог согласиться?

– Отец объяснил почему? Я не понимаю. Я уже в Нью-Йорке. Ему не нужно выдавать и тебя замуж в Семью.

Я встала, не в силах больше усидеть на одном месте. Зашагала по террасе, глубоко дыша, пытаясь успокоить бешеный пульс.

– Я не знаю почему. Возможно, отец хочет наказать меня за то, что сказала то, что думаю. Он знает, как я презираю наших мужчин и как я ненавижу Маттео. Он хочет видеть, как я страдаю.

Я хотела возразить ей, но что-то подсказывало, что Джианна права. Отец считает, что женщины должны знать свое место и что лучший способ сделать это с Джианной – связать ее с таким человеком, как Маттео. За его ухмылками скрывалось что-то темное и недоброе, и я понимала, что лучше бы Джианне не провоцировать его, иначе он сорвется.

– О, Джианна. Мне так жаль. Я поговорю с Лукой, и, возможно, он сможет повлиять на Маттео.

– Ария, не будь такой наивной. Лука знал все это время. Он – брат Маттео и будущий Дон. Такие дела не решаются без его участия.

Я знала, что она права, но не хотела принимать этого. Почему Лука мне об этом не сказал?

– Когда они приняли решение?

– Несколько недель назад, еще до моего приезда.

Мое сердце сжалось. Лука спал со мной, заставил меня доверять ему и любить его и не потрудился сказать мне, что мою сестру продали его брату.